— Держите, — протянул я их Вадиму и Виталию. — Все основные эликсиры моей мануфактуры.
Глаза ребят загорелись.
— Это же… — Виталий осторожно взял футляр, будто держал в руках святыню.
— Лучшие зелья в империи, — закончил за него Вадим, не скрывая восторга.
Для меня же это было в первую очередь вопросом безопасности. Если раненые получат хорошие лекарства, а в эффективности своих эликсиров я не сомневался, то быстрее вернутся в строй. А значит, и мы с друзьями окажемся в меньшей опасности.
Потом Вадим и Виталий рассказывали истории из академии.
— Вместе с Ромой с первого курса учились, — пояснил Виталий, разливая травяной чай по жестяным кружкам. — Но на четвёртом у нас открылась магия жизни, а у него — родовая магия огня.
В голосе прозвучала лёгкая зависть.
— А потом Рома так усиленно тренировался на практикуме, что взял второй уровень, — подхватил Вадим. — Летом снова уехал на фронтир и прокачался ещё.
— Поэтому неудивительно, что у него теперь третий уровень, с гордостью заключил Виталий.
Было видно, что бывшие однокурсники искренне радовались за Романа. А сам он, обычно такой уверенный, сейчас явно смущался.
Ему повезло, а им нет.
Но могло быть и хуже. Если бы у них не открылся дар магии жизни, они потеряли бы дворянский статус. В этом мире только маги могли быть настоящими дворянами.
Роман потягивал чай, избегая взглядов, а я ловил себя на мысли, что даже здесь, на краю цивилизации, среди войны и опасностей, есть место простым человеческим чувствам: дружбе, зависти, благодарности.
Завтра нас ждал Старый город. Завтра — бой. Но сегодня мы были просто людьми, собравшимися вместе в тесной комнате, чтобы разделить чай и истории.
Солнце только-только поднялось над горизонтом, когда мы выдвинулись к Старому городу. Воздух был сухим и горячим, словно печной жар, хотя ночь была холодная и, судя по льду в питьевой бочке, минусовая.
Под ногами хрустел песок, перемешанный с острыми осколками древних построек.
— Смотри, — Роман ткнул пальцем вдаль, где темнели очертания разрушенных зданий. — Весь сектор в радиусе пятидесяти километров — сплошная пустыня. А ведь когда-то здесь текла полноводная река.
Я кивнул, вспоминая карты из академии.
— Что тут случилось?
— Десять лет назад прорыв. Какая-то тварь — то ли огненный феникс, то ли ещё какая дрянь — выжгла всё дотла. Русло реки сдвинулось, — он плюнул в песок. — Теперь тут только монстры да руины. Колония еле держится на подвозах извне.
Впереди показались первые дома — невысокие каменные строения с плоскими крышами, некоторые почти полностью погребённые под песчаными дюнами. Из города доносились странные звуки: то ли скрежет, то ли вой, заставлявший волосы на затылке вставать дыбом.
— Шишкин хотел отправить нас на разведку, — усмехнулся я, оглядывая колонну. — Но Долгорукий, видимо, решил не мелочиться.
Почти сотня бойцов растянулась по дороге. Капитан шёл впереди, его серебряный герб сверкал на солнце. Мы разделились на группы: по два отряда на каждую улицу.
Я пробовал поэкспериментировать с магией земли и пытался прощупать песок не только под ногами, но и впереди.
Возможно, у такого подхода были перспективы, но сейчас, на первом уровне магического источника, я не мог заглянуть дальше десяти метров. Да и то, из-за постоянного ветра, который гонял песок, я ощущал только шум, словно рябь в старом телевизоре.
— Кирилл, смотри! — Надя, которую я взял с собой, внезапно схватила меня за рукав.
Из-за угла выползло нечто, напоминающее помесь скорпиона и таракана.
Мотя на плече недовольно зачирикал, вцепившись в мой мундир ещё крепче.
Приподнял руку, и мы двумя отрядами немного попятились назад.
— Киря, — раздался рядом голос Жданова, — я что-то не помню подобных тварей в бестиарии.
Я медленно достал из ножен саблю.
— Раньше казалось, что знаю почти всех тварей, но оказывается, самых опасных в бестиарии почему-то нет.
— Чёртова инквизиция, — выругался Митя, снимая со спины магическое ружьё.
— Отделение, готовься! — рявкнул я.
И в тот же момент десять винтовок солдат моего и Надиного отделения поднялись, прицеливаясь.
Тварь не сдвинулась с места, она раздвинула усики в сторону и быстро затрепетала ими.
Уши пронзила дикая боль.
— Пли! — во всё горло завопил я, и в тот же момент раздался дружный залп.
Бах!
Грохот залпа оглушительно разнёсся по пустынному городу, но когда дым рассеялся, твари на месте уже не было. Она исчезла в облаке песка, оставив после себя лишь воронку от взрыва.
— Чёрт! — выругался я, ощущая магией земли движение.
Мгновение — и из-под земли, словно торпеда, вынырнул песчаный комок. Тварь двигалась прямо на нас с невероятной скоростью, оставляя за собой пылевой шлейф.
Земля под ногами вздыбилась, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда из-под песка вырвалось чудовище. Его хитиновый панцирь блестел как полированный металл, а клешни размером с саблю защёлкали в воздухе, словно какой-то жуткий музыкальный инструмент. Каждый щелчок отдавался в висках, будто кто-то бил по натянутой струне прямо в голове.
