Человек, который думал, что знает, кто он такой.
Скрипка плакала, смеялась, звала куда-то.
Открыл глаза и повернулся к окну. За стеклом мерцали огни Новогородска: высокие шпили административных зданий, тусклые фонари на улицах, свет в окнах жилых домов.
Город жил своей жизнью, не зная, что где-то в его тени уже зреет нечто, способное перевернуть всё с ног на голову.
И это было антимагическое вещество. Образец был у меня. И теперь мне предстояло не просто защитить род Пестовых, но и решить, что делать с этой силой.
Если магия — это меч, то антимагия…
Это щит?
Или всё же топор палача?
Скрипачка взяла последнюю ноту, и в зале повисла тишина. Потом раздались аплодисменты, но я не стал хлопать.
Просто поднял бокал: тост за самого себя.
За новый путь.
Кто решит, кому использовать эту силу?
Я знал ответ.
Род Пестовых.
И я сделаю всё, чтобы так оно и случилось.
Потому что если я не возьму это на себя, нишу займут другие. А они могут быть не так благородны, как я.
Невольно улыбнулся и сделал ещё один глоток.
Я проснулся от тёплых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь полупрозрачные занавески.
Комната в отеле «Лебединое озеро» была небольшой, но уютной: деревянные панели из тёмного дуба, кровать с плотным бельём и вышитыми инициалами отеля. Из открытого окна доносился аромат свежей сдобы и крепкого кофе, смешанный с оживлёнными голосами гостей, завтракавших на веранде.
На резном стуле у зеркала аккуратно висело платье, не моё, конечно.
Тёмно-синий шёлк с кружевными рукавами и тонкой вышивкой серебряными нитями. Рядом, на полированном столике, лежал открытый скрипичный футляр, внутри которого покоился изящный инструмент с потёртым грифом, явно не первый год служивший своей хозяйке.
Я потянулся, ощущая приятную усталость в мышцах, но никакой тяжести в душе. Напротив, внутри было странное чувство освобождения, будто вчерашний разговор с Надей перерезал последние невидимые нити, связывающие меня с прошлой жизнью. Курсант Пестов, будущий офицер флота — этого человека больше не существовало.
Только вперёд.
Быстро оделся, стараясь не смотреть на обнажённое плечо, видневшееся из-под одеяла. На тумбочку положил щедрые чаевые — вдвое больше стоимости номера. А в футляр скрипки аккуратно опустил пару средних макров: у девушки действительно был талант, и, возможно, эти деньги помогут ей сосредоточиться на музыке, а не на вечерних подработках в ресторанах.
Машина ждала у входа. Но перед тем как тронуться, на секунду задержал взгляд на окне второго этажа: там, за шёлковой занавеской, мелькнула тень, и чья-то изящная рука поправила складки ткани.
Невольно улыбнулся и плавно нажал на газ.
Приехав домой, я зашёл в столовую как раз в тот момент, когда Тася со смехом пыталась поймать ложкой убегающую по тарелке ягоду. Аромат свежеиспечённых круассанов и горячего шоколада витал в воздухе, смешиваясь с запахом малинового чая. Варя восседала во главе стола как королева, с холодным презрением наблюдая за младшей сестрой.
— Наконец-то соизволил явиться, — раздражённо сказала она, поворачиваясь ко мне.
Голос был недовольным, будто бы старшая сестра ждала меня не просто ради разговора, а чтобы высказать всё, что накипело.
— Где ты всю ночь пропадал? — не дав мне ответить, Варя щёлкнула пальцами с такой силой, что даже служанка вздрогнула. — Машка! Подай барину чаю. И что-нибудь… не слишком жирное.
Я молча занял ближайшее свободное место, ловя сочувствующий взгляд Таси и насмешливый — Вари.
Странно, как можно вести себя так высокомерно, учитывая, что именно из-за её легковерности вчерашний день закончился скандалом в суде и чуть было не стал трагедией. Но напоминать о Макаре, которого, вероятно, уже казнили к этому часу, я не стал.
Иногда лучше дать человеку самому осознать ошибку, чем рубить сплеча.
Посмотрев снисходительно на старшую сестру, которую вечно заносило, я аккуратно развернул салфетку с фамильным гербом.
— Благодарю за заботу, — спокойно сказал я. — Хотя, как будущий патриарх рода, пожалуй, могу сам решить, что мне есть на завтрак.
— Патриарх? — она фыркнула, откинув волосы за спину. — Тебя из академии выгнали, значит, ты просто слабак. Как был книжным червём, так и остался. А я… — Варя гордо выпрямилась, — мой учитель говорит, что вот-вот достигну второго, а через два года — третьего уровня владения магией земли.
— Молодец, — искренне похвалил я, отхлебнув только что поданный чай. — Кстати, а ты не знаешь, что нужно для подачи заявления на патриарха?
Я нарочно замолчал, давая ей понять, что вопрос важный.
— Кроме третьего уровня магии, конечно.
— Нет, не знаю и знать не хочу! — выпалила Варя, глаза которой расширились от удивления. Похоже, до девушки начало доходить: младший брат уже достиг того, чего она пока только добивается.
Третий уровень. Это не просто цифра. Это признание, это власть, это право.
— А как ты провела этот год у тётки? — продолжил я будто невзначай. — Вдали от семьи…
Она прикусила нижнюю губу: не от боли, а от досады.
