— Какое тебе дело? Деньги приходили от маменьки, и я не обязана отчитываться перед тобой, — язвительная улыбка тронула губы Вари. — Это же не твои были деньги, верно?
Мне хотелось рассмеяться. Она всё ещё считала, что достоинство можно купить внешним блеском, дорогим платьем и уверенностью в себе. Не понимала, что настоящая сила у того, кто даёт эти деньги.
В этот момент в дверях появилась мать. Её строгий взгляд мгновенно заставил Варю съёжиться как провинившегося котёнка.
— Ошибаешься, дочь, — мягко, но не допуская возражений, произнесла мама, занимая место за столом. — Каждая монета, что приходила тебе, была заработана Кириллом. Без него… — она многозначительно посмотрела на Варю, — ты бы и новых башмаков не имела.
Варя надула губы, её пальцы сжали край скатерти. Я видел, как она хочет возразить, но под маминым взглядом лишь угрюмо отодвинула тарелку.
— И впредь не смей занимать место во главе стола. Это место Кирилла, — мама посмотрела на дочь взглядом, не терпящим возражений. — Понятно?
— Как скажете, Ирина Владимировна, — процедила Варя, опуская голову.
Мама улыбнулась той самой тёплой материнской улыбкой, которая могла растопить любой лёд.
— Кто хочет свежих булочек с корицей?
Атмосфера за столом мгновенно смягчилась. Тася радостно закивала, а Машка принесла новую корзинку с хрустящей сдобой.
Вот так мать управляла всем: не криком, не указаниями, а одним своим присутствием.
Во время завтрака я по-прежнему ловил на себе взгляд Вари. В её глазах читалась не только обида, но и что-то ещё… благодарность?
Она явно понимала, что я мог при всех напомнить о вчерашнем позоре с Макаром. Но не стал этого делать. И за этот маленький акт милосердия, казалось, была признательна.
Тася тем временем уже вовсю рассказывала о новой книге, которую ей подарила гувернантка, а мама аккуратно подлила мне чай.
На мгновение мне показалось, что всё как прежде: мы обычная семья, собравшаяся на завтрак.
Только собрался откусить кусочек ещё тёплой булочки с корицей, как в дверях столовой появился Осип Гурьев. Его обычно невозмутимое лицо сегодня выдавало беспокойство, пальцы нервно перебирали край сюртука, а взгляд метался по комнате, будто мужчина искал что-то за моей спиной.
— Кирилл Павлович… — начал Осип, почтительно поклонившись матери и сёстрам, — мы ожидали вас на производстве ещё вчера…
Вчера…
Я мысленно вздохнул. С заявлением в академии, судом за наследство и спасением Варвары из лап того газлайтера день прошёл как в тумане.
— Дайте мне… — я взглянул на часы: без десяти девять, — пятнадцать минут. Переоденусь и подойду.
Осип кивнул, но его глаза упёрлись в меня с немым криком: «Это срочно». Он поклонился ещё раз и вышел.
— Что-то случилось? — спросила мама, поднимая бровь.
— Просто производственные дела, — успокоил я её, быстро доедая булку. — Иван, наверное, опять что-то усовершенствовал без моего одобрения.
Пройдя в свою комнату, я отодвинул тяжёлую тумбу и с помощью магии земли аккуратно приподнял каменную плиту на полу, под ней лежал мой походный рюкзак.
Внутри, в специальной коробке, обитой медными пластинами — мой аналог клетки Фарадея — покоилась пробирка с антимагическим веществом.
Осторожно достал её, проверяя состояние макра. Всё хорошо, вчера я всё-таки успел положить свежий.
Поменял магический кристалл, так как старый был израсходован примерно на две трети, и вернул пробирку в коробку.
Иван должен был подготовить новую лабораторию, где я планировал смело начать эксперименты, подальше от посторонних глаз и под усиленной охраной.
Запрятал рюкзак обратно в тайник и поставил тумбу.
Сначала разберусь с текучкой. А потом уже заберу вещество и займусь настоящим делом.
Последний раз оглядев комнату, чтобы убедиться, что следов тайника не видно, я переоделся: тёмные брюки, простая рубашка, пиджак.
По пути к выходу я задержался на мгновение в дверях столовой. Мама и Тася оживлённо обсуждали планы на день, а Варя угрюмо ковыряла вилкой в тарелке.
— Вернусь к вечеру! — крикнул я, выходя из дома.
У машины стоял Осип, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Сев в авто, я почувствовал, что кожа сиденья ещё не успела нагреться на солнце. Осип занял место рядом. До производства было недалеко, всего пара километров от деревни. Дорога вилась среди заросших полей, и я наслаждался видом спокойного утра, пока Осип нервно постукивал пальцами по колену.
— Кирилл Павлович, — начал он, не выдержав и половину пути, — нужно срочно обсудить…
— Подожди, — прервал я его, не отрывая взгляда от дороги. — Давай я сначала посмотрю всё своими глазами. Объеду территорию, проверю цеха, защиту. Потом зайдём в лабораторию. А уж затем соберём всех и обсудим дела.
— Но дело не терпит отлагательств! — Осип почти выкрикнул эти слова, его пальцы нервно постукивали по двери. — Если сейчас не решить, всё может пойти наперекосяк!
Я усмехнулся. Насколько я помнил из прошлой жизни, эти «срочные» дела редко оказывались такими уж критичными.
