В здании администрации стоял запах нафталина и старых бумаг, словно здесь консервировали не только дела, но и само время.
Чиновник за столом напоминал сморщенный пергамент — бледный, сухой, с кожей, натянутой на костях так, что казалось, она вот-вот треснет.
Он разложил передо мной карту:
— Барон Пестов… — начал мужчина, проводя пальцем вдоль побережья, где были отмечены частные владения. — Здесь находятся виллы, лечебные источники, поместья знати. Прокладывать дорогу по этим местам… нежелательно.
— Нежелательно или запрещено? — спросил я, прищурившись.
Он заёрзал на стуле, словно вдруг почувствовал неловкость от собственных слов.
— Скажем так… это не приветствуется. Но если вы проложите путь через центр колонии…
Его палец переместился к пустынным землям без лишних отметок с названиями поместий.
— Тогда власти только поддержат вас. Особенно если вы соедините города у телепортов.
Я усмехнулся.
Их подкупили Оксаковы, а может, они и тут имеют значительное влияние.
— Хорошо, — сказал я, делая вид, что соглашаюсь. — Я согласен. Но с одним условием.
— Каким?
— Бесплатный проезд в третьем классе для простого народа. А вот знати…
Мой взгляд стал холоднее.
— Придётся заплатить. И немало.
Чиновник закашлялся, словно подавившись собственной жадностью.
— Это… — он не смог найти подходящих слов.
— Зато справедливо, — ответил я. — Раз уж их покой так важен.
Он почесал переносицу, потом кивнул.
Не потому что одобрил. Просто понял, что бороться бесполезно.
Выждав паузу, я встал и направился к выходу.
Теперь нужно заняться поиском военного корабля.
Имение графа напоминало декорацию к готической драме: облупившаяся штукатурка, заросший парк, фонтаны, давно забывшие о воде. Даже ворота скрипели так, будто предупреждали: «Уходи. Здесь ничего нет, кроме пыли и прошлого».
Старый слуга с желтоватыми белками глаз, явно болеющий чем-то, едва приоткрыл дверь.
— Граф не принимает, — процедил он, как будто говорил это десятки раз на дню.
Я не удивился.
Ещё в администрации навёл справки о Смольникове.
Оказалось, что он был очень своеобразным человеком.
Когда-то граф был приближён ко двору в столице, любил кутить, пировать, играть в карты.
Десять лет назад он внезапно исчез с «большой земли», уехал в колонии.
Никто не знал, почему.
Одни говорили, что Смольников потерял всё. Другие, что он бежал от чего-то.
Теперь граф вёл крайне затворнический образ жизни.
Обширные земли в центре колонии вместе с имением «Мшатка» были единственным, что у него осталось.
— Передайте графу, — я протянул конверт с фамильной печатью, который приготовил заранее, рассчитывая именно на такой вариант, — что барон Пестов предлагает не просто деньги, а выход из тупика, в котором его род находится уже десять лет.
Слуга медленно взял письмо, словно боялся, что оно обожжёт ему пальцы.
— Граф не любит гостей, — повторил он, но уже не так уверенно.
— Я не гость. Я — возможность.
За спиной слуги мелькнула тень — высокий мужчина в длинном сюртуке скрылся за портьерой.
Сам граф? Или ещё один слуга, следящий за разговором?
Без лишних слов я развернулся и ушёл, оставив послание в дрожащих руках старого лакея.
Было глупо напрямую писать о корабле.
Это могло повысить цену или дать графу дополнительные козыри.
Но в послании я намекнул на возможность выгодной сделки.
Вернувшись домой, застал тот же переполох.
Все суетились, готовясь к дню рождения Таси, до которого оставалось всего несколько дней.
— Кирилл! — мама схватила меня за рукав почти на пороге. Глаза женщины горели, словно в руках она держала не просто платье, а сокровище. — Посмотри!
Мама развернула передо мной роскошное голубое платье, расшитое серебряными нитями.
Ткань переливалась в свете ламп, словно сотканная из самого неба.
— Красиво, — кивнул я, стараясь говорить спокойно.
