Амат почти сразу же пошёл в атаку на Ивана. Он уже впитал из окружения воду — ночную росу, влагу из воздуха — и, сбив с ног двух нападавших мощными водяными хлыстами, которые врезались в бандитов словно плети, рванул прямо на Краснова.
Иван не выдержал и дрогнул.
Его лицо исказилось, словно парень вдруг осознал, что Амат больше не четверокурсник без магии. И я думаю, уровень у обоих был сейчас одинаков.
Краснов развернулся и бросился бежать, расталкивая кусты и спотыкаясь о корни.
Бегство без чести, без плана. Просто инстинкт выживания.
Амат, взбешённый, яростный, даже не думал останавливаться.
По дороге он вырубил двоих нападающих: первый получил кулаком в лицо с таким треском, будто ему сломали челюсть, второй рухнул без сознания от удара в висок.
«Сумасшедший», — только и успело мелькнуть у меня в голове, прежде чем Жимин исчез в темноте, продолжая погоню.
Мне же предстояло разобраться с оставшимися: одним, двумя… нет, четырьмя.
Они стояли, явно растерявшись.
Их предводитель убит в самом начале боя. Скорее всего, им был маг жизни, которого я застрелил первым.
Без лидера головорезы бесполезны.
И, по всей видимости, они не были такими удачливыми воинами как Белозёров.
Эти выглядели попроще: наёмники, бандиты, может, даже подручные Оксакова, привыкшие полагаться на магию.
Но она сейчас была совершенно бесполезна.
Первый бросился на меня с криком, размахивая клинком как дровосек топором.
Я парировал, развернулся на месте и ударил рукоятью в висок — он рухнул как подкошенный.
Просто, быстро, эффективно.
Второй попытался зайти сбоку, но я резко развернулся, пропустил его удар и всадил саблю под ребро. Боец захрипел, осев на колени.
Третий и четвёртый напали одновременно: один с ножом, другой с коротким мечом.
Я отпрыгнул назад, позволив первому промахнуться, затем резко шагнул вперёд и ударил локтём в горло.
Хруст. Падение. И только после этого последовала контратака.
Последний замер на мгновение, но этого оказалось достаточно.
Мой клинок сверкнул, и его оружие со звоном отлетело в сторону.
Глупо было надеяться, что магия спасёт их от стали.
Всё заняло не больше двух минут.
Ничего сверхъестественного, никаких заклинаний, только техника, скорость и точность.
Последний из нападавших, тот, что потерял меч, вдруг развернулся и побежал.
Я щёлкнул визитницей, замкнув контур Фарадея, и тут же применил магию.
Земля под ногами врага сжалась как тиски, и он рухнул, безнадежно запутавшись в собственных конечностях.
Не смерть. Только задержка.
Неспешно подошёл с саблей в руке, капая кровью на траву.
— Не дёргайся, не сопротивляйся, иначе убью.
Он тут же замер, подняв дрожащие руки.
Даже в свете слабомощных светляков, все ещё висевших над убитыми хозяевами, было видно, как пот стекает по вискам поверженного врага.
— Мне нужны ответы, скажешь правду, тогда отпущу, — сказал я, присев перед мужчиной на корточки. — Ты из людей Оксакова?
Он кивнул слишком быстро, словно боялся, что я передумаю слушать и просто перережу горло.
— Зачем я вам? Что Оксакову от меня нужно?
— М-меня послали помочь… — он проглотил комок в горле. — Устранить вас. Чтобы наследницей рода стала старшая сестра… с тем усачом, — кивнул мужчина на тело гусара.
Я усмехнулся.
— Ага. То есть Варвара — марионетка, гусар — её приданое, а Оксаков дёргает за ниточки. А Иван Краснов? При чём тут он?
Наёмник заёрзал, но ответил:
— Он… он задолжал банкиру. Теперь отрабатывает.
— Понятно, — я медленно провёл лезвием сабли по плечу мужчины, стирая кровь. — Значит, Оксаков решил, что может вот так просто убрать меня и поставить на моё место своего человека, а потом постепенно прибрать всё к своим рукам.
Наёмник промолчал, но его взгляд выдавал страх.
Он прекрасно понимал, чем закончится эта беседа, если не угодит мне.
Я встал, потянулся к визитнице и разомкнул контур, вновь высвободив действие антимагического вещества.
Защита восстановилась.
В тот же миг земляные оковы пленника разрушились.
— Ты же обещал не убивать меня! — выпалил он, отползая.
— Да. И я выполняю свои обещания, — холодно сказал я. — Но передай своему хозяину кое-что.
Я немного наклонился к мужчине, чтобы он расслышал каждое слово:
— Если он ещё раз попытается сделать что-то подобное, я найду время навестить его лично.
Пауза. Холодный взгляд. Слова, которые не оставляли места для недопонимания.
— И поверь, я найду способ покинуть колонии и оказаться на «большой земле», — ещё одна пауза. — Тогда Оксаков узнает, что такое настоящая угроза. Не для него одного, а для всего его рода.
Понимание мелькнуло в глазах мужчины. Он всё услышал. И унесёт это своему хозяину.
Наёмник кивнул и тут же вскочил, бросившись прочь, спотыкаясь в темноте.
Я проводил его взглядом, разжимая пальцы на рукояти сабли.
Оксаков… Если бы ты был в колониях, я бы после всего этого точно навестил тебя.
Но меня не пропустит телепорт, ведущий на «большую землю», — мой род изгнан оттуда.
Однако когда-нибудь я исправлю эту несправедливость и лично зайду к тебе в гости.
Я подошёл к Варваре.
