— Барон… — голос девушки был низким, хрипловатым от напряжения, но с привычной ноткой томности. — Может, мы… договоримся? Эти вещи… они опасны в неопытных руках. Я могу…
Софья не закончила.
Амат, стоявший рядом, с отвращением посмотрел на этот манёвр, потом на сумку в моих руках.
Молниеносным движением он вытащил из кармана пробирку с чёрным порошком, сорвал пробку и высыпал всё содержимое прямо в открытую сумку с артефактами.
— Нет! — вскрикнули я и Оксаков одновременно.
Но было поздно.
Эффект был мгновенным и жутким.
Артефакты внутри сумки, словно устрицы, на которые брызнули лимонным соком, сжались.
Золото потускнело в одно мгновение, став серым.
Кристаллы помутнели, покрылись паутиной трещин и рассыпались в мелкую пыль.
Кость потемнела, съёжилась, превратившись в труху.
Металл покрылся язвами коррозии и начал крошиться.
Резные руны стерлись, словно их никогда не было.
От былого великолепия и мощи осталась лишь груда мусора и серой пыли на дне сумки. Запахло тленом.
Все присутствующие, включая оправившегося Оксакова и Софью, уставились на Амата с немым ужасом.
— Ты… ты уничтожил… — Оксаков не мог вымолвить слово. Его лицо было белее мела. — Артефакты… которым сотни лет! Сокровища!
— Ты сумасшедший! — прошипела Софья, забыв о своём кокетстве, её глаза сверкали холодной яростью.
Амат спокойно бросил пустую пробирку на камни, она разбилась с тихим звоном.
Я вопросительно посмотрел на друга.
— Поверь, я знаю, что сделал, — голос был ледяным. — Этой силой нельзя владеть. Ни Строганову, ни кому-то другому. Она слишком опасна. Она развращает.
— За это… за это вас всех под трибунал! — завопил Оксаков, поднимаясь на локтях. Он указывал дрожащим пальцем то на меня, то на Амата. — Убийство князя! Уничтожение императорских сокровищ! Вы конченые люди! Император вас сгноит в рудниках или повесит!
— И тебя туда же, предатель, — буркнул Кучумов, но уже без прежней злости. Он переглянулся со мной, потом с Аматом. Каждый из нас сделал то, что должен был сделать.
Я остановил Строганова.
Амат уничтожил орудие его безумия.
Остальное…
Остальное будет потом.
И в этот момент, словно по сценарию, из-за моего бронепоезда донёсся протяжный мощный гудок.
Это был не сигнал «Стрижа».
Все, включая Оксакова и Софью, повернули головы на звук.
В проломе городских стен на проложенных рельсах показался мой «сюрприз» — первый построенный на заводе Пестовых бронепоезд.
Он был больше, мощнее, грознее.
Как только бронепоезд зашёл в стены города, он открыл беглый огонь по монстру в гавани. Десяток точных выстрелов из крупных калибров, и осьминог пал.
В это же миг солнце вышло из-за туч, бросая на мой «сюрприз» яркие лучи.
Его стальная броня была не серой, как у «Стрижа», а тёмно-синей, почти чёрной, с золотыми кантами, подчёркивающими милитализированную брутальность.
На бортах тендера, где располагалась боевая рубка командира состава, красовался огромный, чётко вычерненный герб Российской империи. А на передней части паровоза вместо обычного фонаря висел огромный императорский штандарт: золотой двуглавый орёл на чёрном фоне.
Оксаков, увидев его, хрипло рассмеялся, захлёбываясь кровью и злобой:
— Ха! Видите⁈ Видите⁈ Он здесь! Сам Император! Вам конец, выскочки! Конец! За нечестное убийство князя и уничтожение сокровищ… вас ждёт только плаха!
Софья Потоцкая резко застегнула мундир до самой шеи, её лицо стало каменным, непроницаемым.
В глазах мелькнул страх? Или всё же расчёт?
Я стоял, сжимая пустую сумку с остатками тлена и пыли и глядя на приближающийся бронепоезд с Императором на борту.
Конец четвёртой книги из серии «Хозяин антимагии»
Дорогие друзья! Я надеюсь, что вам понравилась моя книга.
Спасибо всем, кто был со мной, нажимал на волшебное сердечко под книгой, оставлял комментарии и тем более покупал её — без вас всего этого бы не было!
Буду рад вашему отзыву.
