Потянулся, сложив руки в замок, задумался.
Самое интересное здесь то, как такой сплав мог быть использован. Если бы удалось создать лёгкую и прочную антимагическую броню, это могло бы изменить баланс сил в империи.
Сейчас все полагаются на магов и дорогие антимагические сплавы, которые доступны только Императору.
А если я продолжу дело отца и создам то, над чем он работал всю свою жизнь?
А если я вооружу ими своих солдат? Это даст мне огромное преимущество в борьбе не только с монстрами, но и с вражескими магами, возвысит мой род.
— Пётр Арсеньевич, — я возвратился к разговору, — если Скрабели вывезли оборудование из цеха, значит, они знают о разработках отца. Но где сейчас находятся его записи? И как мы можем их найти?
Пётр замялся, его лицо стало напряжённым.
— Записи… — начал он, — ваш отец всегда был осторожен. Он не доверял никому полностью, даже мне. Но я знаю, что он хранил их в тайнике. Где-то в лаборатории или в имении. Он говорил, что только вы сможете найти их, когда придёт время.
Я с облегчением вздохнул. Значит, врагам не достались заметки отца. Возможно, те, что были у меня, единственные. Это хорошо. По крайней мере, у нас ещё есть шанс опередить недругов. Но вопросы всё ещё оставались.
— Пётр, зачем Скрабели вывезли оборудование? И куда?
Бадаев тяжело вздохнул, посмотрел мне в глаза.
— Скорее всего, они повезли его в центральную колонию, там у них большие склады и всё необходимое для экспериментов.
— Зачем ему наше оборудование? Разве нет своего?
— Они явно подкупили кого-то из наших рабочих. Теперь они попробуют воссоздать эксперименты вашего отца по памяти. Но без записей и точных формул это будет сложно. Хотя… — он замолчал, словно взвешивая свои слова.
— Хотя что? — не выдержал паузы я.
— Они и мне предлагали предать вас, — тихо сказал мужчина. — Обещали озолотить, если воссоздам формулу. Но я отказался. Не мог предать ваш род, Кирилл Павлович.
— За это они решили тебя убить?
Бывший управляющий литейным цехом кивнул.
Почувствовал, как по мне прошла волна гнева.
— Я найду и накажу тех людей, которые сделали это с тобой.
Я испытывал уважение к Петру. Он действительно был предан моему роду, несмотря на все трудности.
— Так у отца всё же получилось?
— Он был уже на пороге открытия, — начал отвечать управляющий, его голос стал тише, словно он боялся, что нас могут подслушать, — но не хватало дорогостоящих компонентов, за которыми он раз в полгода отправлялся в экспедицию с вашим дедом. И времени… — он развёл руками, словно показывая, как мало его было.
— Каких компонентов?
— Из экспедиций он привозил тёмный порошок, не больше спичечного коробка. Это вещество потребляло просто прорву магической энергии. Но стоило только убрать от него кристаллы силы, как оно вмиг рассыпалось в пыль.
— И что, этот тёмный порошок обладал антимагическими свойствами?
— О да, — довольно закивал управляющий, — он обладал просто прекрасными антимагическими характеристиками. Магия рядом с ним не действовала на расстоянии до двух метров.
Задумался, пытаясь переосмыслить услышанное.
— Пётр Арсеньевич, спасибо тебе, — я встал и протянул пожилому мужчине руку. — Иди отдыхать и восстанавливать силы. Думаю, мне скоро понадобится новый литейный цех и лаборатория. Так что не вздумай снова нарушать постельный режим.
Как только посетитель ушёл, я закрыл дверь на засов. Достал папин журнал и вставил в корешок артефакт, разблокировав защиту. Я погрузился в дальнейшее изучение отцовских экспериментов.
Наступало утро. Первые лучи солнца пробивались через окно кабинета, освещая разбросанные по столу бумаги и отцовский журнал с экспериментами. Я провёл всю ночь, изучая его записи, пытаясь разгадать тайны, которые он оставил после себя.
С рассветом мысли начали путаться, и я почувствовал усталость. Вспомнил о семье — о матери и младшей сестре. Надо хотя бы на завтрак съездить и пообщаться с ними. Днём предстоит решать дела с поставщиками, а сейчас самое время отвлечься.
Вышел из кабинета и в коридоре лаборатории встретил второго брата Гурьева. Он задумчиво шёл из производственного цеха.
— Доброе утро, Иван, — постарался бодро сказать я. — Как дела? Удалось стабилизировать синтез?
Гурьев вздохнул, потирая виски.
— Не совсем, Кирилл Павлович. Мы всё ещё боремся с нестабильностью катализатора. Кажется, он слишком чувствителен к перепадам температуры. Пробовали разные варианты, но пока безрезультатно.
Задумался на мгновение, вспоминая записи отца и свои знания из прошлой жизни.
— А ты пробовал использовать вместо катализатора А-двенадцать катализатор Б-семь? — спросил я. — Он менее чувствителен к температурным изменениям и, возможно, даст более стабильный результат.
Иван замер, глаза его расширились от удивления. Он задумался.
— Б-семь? — переспросил он, словно пытаясь вспомнить, что это за катализатор. — Даже не вспомнил о нём. Но это может сработать!
Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и побежал обратно в лабораторию, явно вдохновлённый новой идеей. Улыбнулся, глядя ему вслед. По крайней мере, теперь у Гурьева есть шанс решить проблему.
