- Для чего?
- Просто так!
Он врал, но я не мог догадаться, зачем ему это нужно.
Милицейская система отчетности давно приспособилась под своих малокомпетентных руководителей, периодически встававших у республиканских и союзных министерских штурвалов. "Зарегистрировал преступление - раскрой его, не можешь раскрыть - лучше не регистрируй..." - оборачивалось на практике.
Подошел капитан Баранов:
- Слушаю, Игорь Николаевич.
Мне показалось, он как-то странно, иначе, чем обычно, посмотрел на меня. Что-то неуловимое, разделяющее, возникло между нами с той ночи, когда в милицию приезжали Шалаев и Довиденко, а он, дежурный, принес бутылку "Кер-оглы".
- Закажите для нас каюту на вечерний паром, - сказал я.
Он вздохнул, покачал головой:
- Ничем не могу помочь. Начальник запретил нам заниматься билетами...
- Капитан приехал... - сообщила Гезель.
- Пусть заходит!
В дверях показался необыкновенно круглый маленький человек с красным лицом и шкиперской - вокруг лица - бородкой. Он словно вкатился в кабинет, в руке он нес портфель.
- Антонов Василий Сергеевич, - представился он.
"С этим краснорожим взяточником? - вспомнил я Баларгимова. - Да они его просто потопят!"
Я показал Антонову на стул, и он живо водрузил на него свой объемистый широкий зад - казалось, что капитан восседает на массивной воздушной подушке.
- ...Мы помогали водной милиции искать ружье, - он считал, что знает, зачем его пригласили. - Оно выпало из лодки во время несчастного случая на охоте...
- И как это все происходило? - спросил я.
- Обыкновенно, - он подернул короткими округлыми плечами. - Приехали из прокуратуры, из милиции. С ними
- охотник, который остался в живых... - Антонов имел в виду Баларгимова. - Поплыли к камням... - Капитана мучила одышка, он сделал паузу. - Недалеко от метеостанции. Я спустил лодку, туда сели этот охотник, я и другой понятой. Стали грести к берегу. Вода прозрачная - все видно...
- Судовой журнал у вас с собой? - спросил я.
- Вот, пожалуйста. - Он открыл портфель, вынул и положил на стол толстую книгу - самую важную на любом судне.
- Смотрите...
"6.00, - прочитал я, - подъем флага... 11.32 - вышли в море. Первая остановка. Координаты... Спущена лодка для поиска ружья. Ружье обнаружено в 11.48. Удаленность от берега 25 м, глубина обнаружения ружья 90 см... - Я машинально заглянул вниз. Записи за день заканчивались традиционным: 20.00 - спуск флага..."
Антонов закрыл портфель, готовясь уйти. Но я остановил его: - Не смогли бы вы сегодня выйти на вашем судне?
- Далеко? - Он нацелил на меня маленькие глазки-щелочки, зажатые щеками.
- На тот берег.
- А груз?
- Арестованный и конвой... Три человека. Время отплытия я уточню.
Он поправил бородку, сказал осторожно:
- В принципе это возможно. Вообще-то предполагался такой рейс...
- Я позвоню, когда мы будем готовы.
- Хорошо.
Он, пятясь, покатился к двери, так что в конце концов открыл ее спиной. Антонов мне не понравился.
Улучив минутку, я набрал телефон судебно-медицинской экспертизы - Анна не отвечала. Я вышел в приемную.
- Уехал на паром, - предупредил я Гезель.
Первым, кого я увидел на пристани, был старший помощник капитана "Советской Нахичевани" Акиф, с которым так давно - уже забыл, когда это было, - я плыл к месту своего нового назначения.
- Поужинаешь? - спросил он меня.
- Я, по-моему, еще не обедал.
- Пойдем, Валя накормит, - сказал Акиф.
Мы пошли к трапу. На пароме действительно нашлось что поесть - суп, котлета с вермишелью. Потом мы прошли в бар-салон; бармен, арендовавший помещение, сварил кофе и подал к нему маленькие блюдечки с миндалем.
Акиф ни о чем не расспрашивал, только смотрел на меня черными доброжелательными глазами.
- Какой прогноз погоды? - спросил я. - Уходите вовремя?
- Да, вроде никаких неожиданностей. Скоро начнем загружаться.
В иллюминатор была видна растянувшаяся в несколько рядов колонна автомашин.
- Вид у тебя невеселый, - констатировал Акиф. - Может, ты влюбился?
- И это тоже.
- А что основное?
- Мне, возможно, придется переправить на тот берег несколько человек, но их надо принять, когда вы уже отойдете...
- В море? - удивился он.
- На этот счет есть инструкции? Акиф подумал.
- Наверное, мы должны выполнять указания водной прокуратуры... Я доложу капитану.
Я хотел расплатиться, но буфетчик отказался получить деньги. На его месте и я тоже никогда не взял бы денег с гостя старпома.
Мы вернулись на несколько минут в кают-компанию, прошли в красный уголок для командного состава. Здесь все было по-прежнему. Я сел в то же кресло под фотографией непримечательной женщины - крестной матери судна, разбившей бутылку шампанского о борт спускавшегося со стапеля парома.
- Что от меня требуется? - спросил Акиф.
- Билеты. Каюта.
Он тут же вышел, а я как-то беспечно и сразу задремал, успев услышать свое то ли чересчур громкое дыхание, то ли приглушенный храп.
Проснулся я мгновенно. Акиф протягивал мне билеты и ключ с биркой, как в гостинице.
- Спасибо. - Я отдал деньги. За время короткого, глубокого сна мышцы у меня на лице словно одеревенели и во рту пересохло.
