Несколько лысух поднялось в воздух. Они разбегались, низко, словно гидропланы, касаясь воды. После их разбега на поверхности некоторое время еще оставались полосы - подобие взлетных.
Ночь пала сразу - полная невидимых брызг, темноты и ветра. Мы держались в стороне от путей, какими обычно пользуются суда, ориентируясь по звездам и компасу. Интересно: провожала ли меня и моя пухлогрудая сизокрылая синекура?
Мы шли быстро, отбрасывая назад клочки разорванной голубоватой пены, пузырившейся, словно в огромном стиральном корыте.
Один раз нам показалось, что какая-то лодка движется нашим курсом неподалеку от нас.
Миша усилил обороты.
Мы были одни - три крохотные личинки в глубине бескрайней Вселенной, держащие курс на плывущую в толще вязкого неба Рыбацкую звезду.
О, этот отчаянный бросок через море с ревущими моторами за спиной и дюралевыми "сигарами" по бортам! Когда-нибудь он еще приснится мне в горячечном сне и обернется ночным кошмаром, следствием и результатом болезни или кризисного состояния.
7
Недалеко от парикмахерской Гарегина меня окликнул Цаххан Алиев - он покупал пирожки.
- Будете?
Я качнул головой.
- А я, кроме них, по утрам ничего не ем... Продавец знал Алиева плюхнул на страницу из школьной, в клетку, тетради две штуки позажаристее.
- Я тоже в ваши края. К Буракову. - Начальник рыбинспекции на ходу принялся есть. - Я заходил - вас не было. Уезжали?
Мое путешествие на тот берег затянулось не по моей воле. Прокурор бассейна все-таки вытянул меня в Астрахань. Баларгимова я сдал в следственный изолятор и заодно наметил с начальством ближайшие неотложные мероприятия.
- Да, отъезжал по делам.
Я не сомневался, что о моем вояже уже всем хорошо известно.
- А у нас ЧП... - рассказал Алиев. - Слышали? На Челекене опять стреляли в рыбинспектора!
Купив пирожки и начав есть, он так ни разу и не посмотрел на них.
- ...А спросите общественное мнение! Большинство относится к рыбнадзору отвратительно: "Рыбинспектор работает грубо, берет взятки". А где правовая защищенность инспектора? Об этом никто не хочет знать!
В последнее время все больше говорили о правовой защищенности рыбнадзора, милиции в ущерб правовой защищенности граждан.
- Сейчас начальство делает мне втык - как же, водный прокурор задержал Вахидова, а твои инспектора не смогли!.. - Мы почти пришли, и он поспешил с объяснениями. - Но, во-первых, Вахидова задержали на берегу, а рыбинспекция борется с браконьерами в море! На берегу с ними должна работать милиция! Во-вторых, на шоссе с рыбой в багажнике браконьер никуда не денется! А когда она у него на кукане - за лодкой?
Я молча слушал.
- Или другое! Браконьер и в шестибалльный ветер идет в море. А нам запрещено: техника безопасности! Он принялся объяснять:
- Есть характеристика согласно шкале Симпсона. Один балл - тихий, два - легкий, три балла - слабый... Потом умеренный, свежий, сильный... При свежем, тем более сильном ветре мы уже не выходим...
Скорее всего, он специально ждал меня, чтобы защитить полностью утратившую в моих глазах романтический ореол участковую инспекцию морской рыбоохраны.
- ...Недостатки, безусловно, есть. У кого их нет? Разобщенность надзора, неудовлетворительная профилактика...
У ворот водной милиции Алиев замешкался. Мне показалось - ему не хочется появляться в дежурке вместе со мной.
"Эдик Агаев приехал..." - подумал я.
Гезель сообщила последние новости.
Ниязов взял бюллетень по уходу за детьми и на работе не появлялся. Мазут освобожден, он вместе со стариком прокаженным ждет меня на метеостанции для приватного разговора. Эдик Агаев по возвращении из командировки злобен, запретил техничке убирать наши кабинеты и приказал Буракову и Хаджинуру заходить к нам только по делу.
- А что проверяющие из Москвы? - спросил я.
- Проверка закончена. Всехорошо. Старший ездил в горы вместе с Агаевым. Сегодня вечером их пригласил генерал Эминов... Как вы считаете, Игорь Николаевич, а строевой смотр будет?
Я удивился, обнаружив у Гезель истинно женский вечный интерес к войску, к военным.
- Обязательно, Гезель.
Все проверяющие, приезжавшие под предлогом оказания практической помощи или инспекторской проверки, всегда действовали одинаково. И именно по этой причине Эдик Агаев на радость жителям нашего двора периодически гонял подчиненных по двору, заставляя выполнять бесчисленные повороты в строю.
- Бала далеко? - спросил я напоследок.
- В исполкоме.
Я вошел к себе, разворошил свежую почту.
Все те же длинные занудливые инструкции, формы очередной отчетности. Среди бумаг мелькнула одна с подписью Главрыбвода. Я выхватил ее в надежде узнать о судьбе пуховских докладных, но телеграмма, которую я прочитал, любопытна была разве только своим пустомыслнем: "Инструкцией по ведению делопроизводства в аппарате Главрыбвода,
- сообщалось в ней, - определен срок хранения служебной переписки по вопросу охраны рыбных запасов. Поскольку время хранения докладной Пухова истекло, запрашиваемые вами докладная и фотографии не сохранились. Замначальника Главрыбвода Апизурнов".
