Когда в ванне ударил душ, Крымов приглушил свет, сбросил джинсы и водолазку, стянул носки, откинул легкое одеяло и с блаженством забрался под него – день был таким долгим, а постель такой желанной. Он слушал, как Лола что-то мурлыкала под аккомпанемент воды. Потом душ смолк. А Лола что-то еще продолжала напевать, несомненно, продолжая свой туалет. Затем дверь в ванную открылась. Она вышла и встала у порога – легкая как перышко. Нагая. Безумно красивая и желанная. И стихийно развратная в каждом движении. В сущности, Лола была идеальна. Даже с дикой клумбой на голове – с копной дредов цвета поздней осени.
Она улыбнулась:
– Ну что, герой, не побрезгуешь шлюхой?
Крымов рассмеялся, покачал головой.
– Что? – Она вопросительно подняла брови.
Он широко откинул одеяло:
– Идем уже, болтушка.
В несколько шагов Лола долетела до кровати, нырнула в его объятия и сразу оказалась в кольце сильных и желанных мужских рук.
– Думаешь, этот день мог закончиться иначе? – спросила она, тесно оплетая его ногами.
– Понятия не имею.
– Тогда ты глупец. Ну ладно, ладно, я шучу, просто просчитывать день с женщиной, тем более – путаной, да еще такой красоткой, как я, и думать, что ты победил, – самое глупое занятие. Просто поверь мне на слово, сыщик.
Было около полуночи, когда Андрей обнаружил, что его сигареты закончились. И у Лолы оставалось две штуки в ее пачке.
– А еще я шампанского хочу, – потягиваясь, сказала Лола. – Если ты все это найдешь, я покажу тебе такое…
– У тебя в запасниках еще что-то? – почти удивился он.
Лола засмеялась.
– Найди шампанского, Андрюш, – по-детски заканючила она.
– Найду, девочка с фантазиями.
Крымов оделся, вышел в просторный срубовый холл – гостеприимная хозяйка, видимо, уже спала; ее сменил крепкий старик, который уснул под маленький настольный телевизор – там шла драма. Экран бросал на лицо хмурого старика зловещие тени. Дверь гостиницы «Заночуй-ка» была заперта. Крымов вернулся, попросил Лолу закрыть за ним и подождать минут десять-пятнадцать; она прошлепала за ним в сланцах и сказала, что будет с нетерпением ждать звонка. И неожиданно нежно обняла его сзади на дорожку, что растрогало сурового детектива.
Андрей вышел в чудесную летнюю ночь, потянулся на крыльце, а затем пружинисто сбежал со ступенек и отправился налево, в киоск, о котором упомянула хозяйка. Когда он шел, то заметил, что по другой стороне улицы, отвалившись от дерева, параллельно с ним движется тень. Неужели преследователь? А что, в первый раз? И не ехал ли за ними мотоцикл еще днем?
Шагов через сто оказалась избушка, где над высоким угловым окном в лунном свете красовалась вывеска – «У бабы Тани». Напоминание, что из этого окна могут и пальнуть, не отпускало. Он подошел к окну и постучал три раза по три раза, с паузами.
Скоро окно отворилось.
– Чего тебе, милок?
– Шампанского пару бутылок и по пачке «Мальборо» и «Гламура».
– Сбрендил? – спросили из окна.
– А что?
– Ты как тут оказался?
– Проездом.
– Вот я и смотрю, что проездом. До города Парижу, конечно?
– До города Лондо́на, – сделал он эксцентричное ударение на втором «о».
– Остришь? Ну тогда «Беломор» для тебя и «Приму» для твоей пассии. И шипучку для вас обоих. Идет?
– А вы не очень любезный продавец, как я погляжу.
– Я строгая, но справедливая. И совсем не любезная, когда меня ради таких глупостей по ночам гоняют. Берешь «Приму», «Беломор» и шипучку?
– Я от хозяйки «Переночуй-ка», вашей родственницы, – вспомнил Крымов. – Она ваш магазин рекомендовала как лучший, – попытался влезть в доверие он.
– А, от Метлы, это у нее кликуха такая смолоду была. У Матвеевны нашей. Все мела да вымывала. Вот и намела на гостиницу. В каком у нее номере?
– Для новобрачных.
– С видом на садик, значит. А сам откуда?
– Из Царева.
– Ясно, из центра. Занесло тебя. Зачем приехал?
– Пейзажами вашими полюбоваться, с людьми поговорить. Святым местам поклониться.
– Это Роднику жизни, что ли?
– И ему в том числе.
– И Вратам Лешего нашего?
– Почему все их так называют – врата «нашего Лешего»?
– Так уж нам злыдень мировой подсуропил.
– Это кто?
– Догадайся.
– Дьявол?
– А то! Он, мерзавец, – усмехнулась хозяйка местного шинка.
– Вы и впрямь верите, что, проезжая эти «врата», попадаешь в мир Лешего?
– А чего тут верить, не верить? Так оно и есть. Как проехал, так попал. Как заехал, так пропал. – Невидимая женщина в окне гулко рассмеялась. – Жил ты себе со своей невестой в Цареве, поживал, а тут надумал к нам пожаловать. Вот тебе и результат – теперь об этих «вратах» ночью с пустым окном трындишь. Ну так на пользу оно пошло?
– С пустым? – поинтересовался Крымов и даже встал на цыпочки, чтобы заглянуть.
– Куда ты? Смотри, пальну. А потом скажу: так и было. Пришел без башки – ушел без башки.
Андрей вернулся на свое место.
– Обойдемся без этого, уважаемая Татьяна.
