Тоха пришел в кладбищенский бизнес через дядю Аркашу. Он любил захаживать к проживающей по соседству бабушке Тохи, выпить чаю и потрепаться за жизнь, давно знакомы. Да и как-то предложил мальчонке на летних каникулах чутка подзаработать в должности "младшего помощника для младшего помощника", классическое принеси-подай. Потом это как-то плавно переросло в копателя могил. Тоха собственноручно закапывал дядю Аркашу, а позже и бабушку, на этом самом кладбище. Слез и стенаний не было, он даже их могилки не посещал, забыв точное местоположение, ибо не видел в этом никакого смысла. Мертвые мертвы, они не слышат поминальных слов, говорить какие они хорошие люди нужно было пока они не подохли, а не со скорбной миной на похоронах, когда нельзя что-то изменить. Вообще, забавная ситуация, когда личность становится востребована исключительно после смерти. При жизни чморят и гнобят, а едва сердечко перестает биться, такая потеря...
Стук в дверь остановил Тоху от третьей рюмки.
Хозяин кладбища время от времени захаживал в сторожку, проверяя как идут дела, и на бухлишко смотрел сквозь пальцы, сам время от времени закладывал за воротник.
Подняться на ноги. В голове приятная муть. Колбаса частично перебивала послевкусие водяры. Ноги только начинали становиться ватными, так что несколько шагов от стола до выхода были предельно твердыми и уверенными. Отодвинуть засов, открыть и поперхнуться заготовленной полушуткой-полуприветствием.
Боль пронзила грудь. Боль растекалась по венам и артериям. Боль сковывала холодом мышцы.
На пороге стоял рыбл. Настоящий, мать его, рыбл, прямо, как на картинках. Опустить взгляд. Рука рыболюда упиралась в тело Тохи, а еще она держала нож. Солидный армейский тесак, впившийся в область диафрагмы. Стало трудно стоять.
Кровь тяжелыми каплями падала на пол. Сторож завалился на бок.
Глубинный ковшами лап разрывал свежие могилы. Старая плоть все еще плоть.
Ларек горел ярко, неровно, время от времени плюясь всполохами искр.
Глубинный вырвал цельнометаллическую дверь с мясом, швырнув ее в ближайшую машину. Белый минивэн истошно завыл сигнализацией, когда кусок железа вогнало в кузов. Стеклянное крошево брызнуло на растрескавшийся асфальт. Отсвет мигающих фар кинематографично подсвечивал фигуры рыблов-поджигателей. Коктейль Молотова внутрь и пламя голодным зверем растекается по пачкам газет, жадно облизывая края не распроданных буханок хлеба и коробок с чайными пакетиками.
Вспоминалась молодость.
Огонь, изнасилования, убийства, грабеж и далее по списку. Что? Я какое-то время сотрудничал с бригадами наемников, но все же чаще вырезал их. Открыто заявить, что я и мои люди могут повелевать чудовищами не представлялось возможным - все же я не самоубийца, так что приходилось инсценировать случайные появления монстров или делать вид, будто мы их приманили какими-то алхимическими отварами. Стая виверн мимо пролетала или табун минотавров травку пополам с выкопанными трупами пожевывал за ближайшим холмом.
Минотавры... эх, много чего я с ними вытворял. Один из лучших человекоподобных монстров для мясорубки всех со всеми. Гены человека, смешанные с бычьими. Мощная, широкоплечая, рослая тварь, покрупнее глубинного выйдет. Грубая шкура, жесткая шерсть, бугры мышц, рогатая голова быка и время от времени затуманивающее разум кровавое буйство. Лабиринтов, как утверждают некоторые мифы, они не возводили, да и не шибко-то умными были, но зачем повышенный интеллект штурмовой пехоте? Они умели разводить костры, строить примитивнейшие убежища и мародерить тела умерщвленных, облачаясь в доспехи и используя найденное оружие. Впрочем, они и без него неплохо справлялись - голыми руками могли разорвать человека на две неровные половинки.
Три стаи, укомплектованные трофейным снаряжением, врываются в Городскую Больницу № 1 со всех входов/выходов. Четвертая и пятая, "голые", кольцом окружили четырехэтажную бетонную коробку, множа на ноль шансы на успешный побег. Глубинные, как обычно не смогут протиснуться в здание, так что громят автомобили на парковке, выбивают стекла, отрывают двери, переворачивают машины, веселятся ребята, одним словом. Вон, даже лавочки стороной не обошли, вырвали из земли и вбили в карету скорой помощи. Визг сирен.
Действовать скрытно просто нет смысла - весь город отчетливо слышал выстрелы. Возможно, будь это чем-то навроде гетто или прифронтовой зоны, никто и внимания не обратил, но Каменск слишком тихое и мирное место. Хотя, затянувшийся покой пагубно влияет на скорость реакции в стрессовых ситуациях - большая часть населения просто понятия не имеет, как на это нормально реагировать.
Холл. Закрытые окошки аптек. Кофейный аппарат, сидения и подсвеченные таблички, уведомляющие в какой стороне какое отделение. Рассыпаемся малыми группами во все стороны.
