Я все больше распалялась. Вот не любила, когда меня заставляли что-то делать против моей воли. И вовсе это не избалованность, характер у меня такой… упрямый, как у папеньки. Снова вспомнился родной дом, и мама, и отец, и даже нянька Нюра. Сейчас бы она прижала меня к своей полной груди и запела тихую песню про смелого богатыря.
Портальщик и князь, видимо, были хорошими знакомыми. Дмитрий вместо того чтобы назвать пункт назначения высокому мужчине в лисьей шубе, сравнивал погоду в Златоустье и Драконовых горах.
– Разве это мороз, Константин Алексеевич. Вот у нас в горах от мороза ваша шуба не спасет, но зато какой там воздух.
– Эх, жаль, что у вас портала нет. Я бы обязательно к вам переместился, и не только я, – вздохнул портальщик, хотя я не заметила, чтобы он особо кручинился.
– Вот поэтому и нет, – усмехнулся князь и хлопнул Константина Алексеевича по плечу. – Отправь нас в Старый Оскол с госпожой, да побыстрее, пока очередь не собралась.
Я оглянулась, и правда, за нами уже стояли трое мужчин с хмурыми лицами. Еще немного – и терпение у клиентов портальщика закончится.
– Старый Оскол так Старый Оскол. Шестьдесят золотых за двоих, – Константин Алексеевич достал большой кошель из кармана шубы и раскрыл его. А я поняла, что у меня не хватит оплатить переход… Как же так? Ну и цены здесь в Златоустье!
– Почему так дорого? Из столицы в Старый Оскол всего двадцать золотых нужно заплатить, – не выдержала я и вмешалась в разговор.
– Уважаемая госпожа, – портальщик натянуто улыбнулся. – Расстояние между столицей и Старым Осколом намного меньше, чем между Златоустьем и Старым Осколом. Поэтому, чтобы настроить ваш переход, мне понадобится больше времени.
Что за чушь? Расстояние никак не влияет на настройку портала. За моей спиной возмущенно заворчали мужики, требуя от портальщика поторопиться.
– Интересно, в столице знают, какие у вас тут цены? – вот теперь я точно разозлилась. Сначала князь со своей проверкой, сейчас этот… в лисьей шубе.
– Вам лицензию предоставить? – едко спросил Константин Алексеевич. Портальщик выпрямился, смерив меня холодным взглядом. Его пальцы нервно постукивали по серебряному жетону портальщика на груди – знаку дозволения от Гильдии перемещений. – Я ведь могу вам отказать в перемещении…
– Не можете, – я все сильнее распалялась. – Маги произносят клятву перед прикреплением к порталу, что обязуются перемещать каждого желающего.
Мужики за спиной зароптали сильнее.
– Долго вы там будете разговоры вести?
– У меня срочное дело, поторопитесь, уважаемый Константин Алексеевич.
– Ты где, Дмитрий Петрович, такую правильную госпожу нашел, – раздраженно засмеялся портальщик. – Сейчас ка-а-к у меня все сломается, и никто никуда вообще не переместится. И отправитесь, вы, барышня, до Старого Оскола на своих двоих.
Только я хотела сказать, что тогда отправлюсь к местному градоначальнику, напишу жалобу и потребую снять с портала господина Константина Алексеевича. Как его фамилия, кстати? Но князь строго взглянул на меня и тихо предупредил:
– Не вмешивайтесь, иначе в Златоустье еще на одну ночь останетесь, а может, и больше. – Дмитрий задвинул меня за широкую спину, я же возмущенно фыркнула и сложила руки на груди. Но молчать все же решила, даже губы поджала, чтобы ничего лишнего не ляпнуть. Сама же приняла решение, что как только вернусь домой и помирюсь с папенькой, все ему расскажу про наглого портальщика.
– Не обращай внимания, девушка в монастыре всю жизнь прожила, с мирскими правилами не знакома. Держи, здесь около семидесяти золотых, – маг положил в руку портальщика кошелек с монетами.
«Молчи!» – приказала себе, хотя так и хотелось снова влезть в разговор. «Пусть несет чушь, а еще князь называется. Лебезит перед этим верзилой. Аж противно слушать. Никогда бы не подумала, что аристократ станет чуть ли не кланяться портальщику».
Константин Алексеевич недовольно цокнул, отсчитал тридцать золотых и убрал монеты в свой кошель, остальное отдал Дмитрию.
– Друзьям бесплатно, – подмигнул портальщик князю, на меня же бросил хмурый взгляд. – Добрее надо к людям быть, а еще будущая монахиня. Э-э-эх
Дмитрий резко развернулся и закрыл мне рот рукой. Монахиня? Я? Мое возмущенное пыхтение позабавило князя и, усмехнувшись, он тихо сказал:
– Потерпите, будете ругаться со мной в Старом Осколе, а пока молчите.
– Ну у вас и фантазия, князь Драконов, – прошипела я. Взглянув в лукавые серые глаза Дмитрия, я поняла, что ему нисколечко не совестно. Мага веселила вся эта ситуация, а меня – возмущала. Люди переплачивали зазнавшемуся портальщику, зависели от его настроения. Захочет – переместит, не захочет – будешь ждать милости. А как обстоит дело с посланиями? Тоже по желанию Константина Алексеевича? Он возвысил себя до императорской семьи? Ничего, папенька опустит его на землю.