[3] Если капнуть на кальцит соляной кислотой, то она вскипает. Доломит такой реакции не дает, он довольно инертен.
[4] Например, римский кирпич. Для его получения раствор на основе гашеной извести смешивали с наполнителем, например, песком, формовали и давали высохнуть. Где-то через три месяца такой кирпич набирал достаточную прочность, и его можно было применять в кладках 1–2 этажных сооружений.
[5] Известковый раствор с годами набирает все большую прочность. И лет через пару сотен лет уже сопоставим с природным известняком, в отличие от цемента, у кладки которого с годами наблюдается деградация.
[6] Готское окончание личных имен «-мир» и «-мер» не имеет отношения к славянскому «мир». Оно идет от прагерманского корня *mēr-, на базе которого построено прилагательное *mērja- «выдающийся» (отраженное в готском mērs, древнеанглийском mære, древнесеверном mærr, древневерхненемецком māri) — популярный компонент прагерманских имен, смоделированных по кельтскому образцу (в данном случае — под непосредственным влиянием галльского — māros «великий, славный»). Имя «Беромир» для носителя гётского языка тех лет означало «выдающийся медведь» или как-то так.
[7] Аудофледа — одно из древнегерманских имен. От aud (богатство) + *fledi (красивый, сияющий) либо *fladi (красота, блеск, сияние).
— Каждый день шум, — тихо вздохнул один из работников.
— Да и мы работаем без продыху, — согласился с ним напарник.
— Вот неугомонный человек. Все мало ему. Все никак не нажрется. — заметил третий.
— А он разве себе?
— А кому? Тебе или мне?
— Ну…
— Мы-то на него горбатимся. Вон — не разгибая спины. А ему и домина какой, и железа сколько, и жита, и прочего. Сам же ходит важно…
— Ты говори, да не заговаривайся! — воскликнул четвертый.
— А то что⁈
— Услышит тебя кто, и выгонят нас отсель!
— А и уйдем! Кто он такой, чтобы мы для него так надрывались?
— Он тот, — тихо, но веско произнес внезапно появившийся ведун Весемир, — кто позволяет тебе получить железные орудия. Тебе они не нужны?
— Нужны. — несколько опешив, ответил бузотер.
— Тогда отчего ты людей смущаешь?
— Не по-людски это…
— Ты о чем с ним сговаривался? — перебил его ведун.
— Как о чем? — растерялся этот недовольный.
— Что ты со товарищи вдесятером трудитесь на него десять дней, делая то, что он укажет. А он взамен дает вам на выбор или топор деловой, или нож большой как сакс, так и косарь, или серп добрый, или косу. Так?
— Так, — кивнул этот ворчун.
— Беромир каждые десять дней исправно выдает вам железное орудие?
— Выдает.
— То, которое вы желаете, а не на свое усмотрение?
— Именно так.
— Так чего тебе еще надо?
— Мне тошно от мысли, что я горбачусь, а плод трудов моих ему.
— А плод его трудов кому идет? — едко усмехнулся Весемир.
— Как кому? Каких трудов?
— Железо кто делает? Орудия кто кует?
— Ну…
— И главное — тебя кто защищает?
— Я не просил меня защищать!
— Хорошо. — серьезно произнес Весемир. — Тогда поступим так. Ты сейчас собираешься и возвращаешься домой.
— Что⁈
— Твои разговоры лживы и злобны. Они порождают дурной настрой среди иных работников. Беромир тебя ни в чем не обманул. О чем сговаривались, то и положил. Кормит, как и сказывал.
— Добро кормит! — громко воскликнул старший среди этой десятки работников.
— От пуза! — согласились остальные.
— Дома так не ели! — продолжали доноситься отзывы.
Отчего этот ворчун как-то съежился и притих.
— Да дурь он говорит! — воскликнул еще кто-то, толкнув в плечо бузотера. — Беромир верен своему слову!..
Все эти выкрики сыпались со всех сторон.
Минуту, наверное. Может, и больше.
— Тихо! — громко произнес Весемир, останавливая этот акт общественного порицания.
— Я… я больше не буду, — тихо прошептал этот недовольный работник.
— Не будешь? — выгнув бровь переспросил Весемир. — Так, ты уже сеял смуту среди честных людей.
— Всем чем угодно клянусь — не стану более наветы болтать. Не прогоняйте, а? Меня же жена убьет, ежели я так домой явлюсь.
— Не прогонять? И что прикажешь с тобой делать?
— Понять и простить. — произнес он с виноватым и понурым видом, отчего сначала ведун, а потом и остальные засмеялись.
Беромир, впрочем, этой сценки не наблюдал.
Наладив труд работников и доверив пригляд ведунам, он сел анализировать опыт стычек. Как с роксоланами, так и с кельтами.
Самым узким местом оказалась разведка и связь. Как бы это банально ни звучало. Один раз Беромир сумел просчитать место выхода неприятеля и организовать засаду. Но в трех других эпизодах им просто повезло. И если бы удача повернулась к ним не той стороной — все. Сгинули бы.
С крепостью ситуация существенно улучшалась, но лишь для его личной безопасности. В целом же она выглядела достаточно сложной. Слишком тонким и жидким слоем кланы были размазаны по очень большой территории. Иди — угадай, куда сунутся ребята с набегом.
Разве что Днепр.
