Прошел год. Наш современник выжил во II веке, превратившись из Неждана в Беромира - местного ведуна у славян Посожья.Но легче не стало.Ситуация накалилась еще сильнее .И перед Беромиром все острее встает задача как можно скорее собрать в единый кулак хотя бы несколько кланов. Просто чтобы выжить и устоять перед степной угрозой.
— Вы все г… хм… пришли сюда учиться! — рявкнул с некоторой заминкой Беромир.
Остановился возле парня с довольно нахальным выражением лица. Осмотрел его демонстративно с головы до ног. Поправил рубаху с завернувшимся краем выреза. И продолжил вышагивать вдоль строя, вещая.
Перед ним стоял двадцать один персонаж в возрасте около пятнадцати лет. И годы такие, что хуже не придумаешь. Так еще и по каким-то причинам инициацию не прошли, а с этим тянули редко. Обычно в тринадцать-четырнадцать все уже были «отоварены». Затягивали, как правило, либо с теми, кто по физическим или умственным способностям не тянул, либо кто хотел попасть в какие-то привилегированной группы, вроде «клуба» Перуна.
Эти ребята не выглядели дефективными. Даже скорее крепче прочих сверстников. Значит, ему спихнули «головную» боль всех шести кланов. Что только усугубляло проблему пубертатного созревания. И, судя по едва заметной улыбке Боряты, который за всем этим наблюдал, вывод был верен — собрали ему с тысячи семей самых отпетых… хм… удальцов. Хотя ребята держались и старались выглядеть поприличнее. Но не все…
— Времени у нас мало. — продолжал говорить Беромир. — Год хорошо если пройдет, пока нас не попробуют разогнать. Поэтому главное правило — беспрекословное подчинение. Сказал стоять — стойте. Сказал прыгать — прыгайте.
— Чего это⁈ — недовольно воскликнул тот парень, с самой наглой мордой. — Кто ты нам такой, чтобы мы тебе так подчинялись?
— Кто с ним согласен — шаг вперед.
Еще пара персонажей так и сделала. Пусть и не очень уверенно, но вышла вперед.
— Вы трое — свободны.
— Что?
— Вы возвращаетесь домой. Учить вас я не берусь.
— Да как так-то⁈ — взвился этот самый наглый.
— Что-то неясно?
— Ты чего тут⁈ Меня род прислал! И не тебе решать учить меня или нет!
С этими словами наглец попер на Беромира. Но тот с улыбкой грамотно дернул наглеца за рубаху на себя, и задира, потеряв равновесие, упал.
— Что с тобой? Ножки не держат? — ласковым тоном спросил Беромир.
Его визави зарычал от досады и злости. Вскочил. И ринулся на него. Но только для того, чтобы почти сразу упасть снова.
Самбо оно и в Африке самбо. Разумеется, в этом теле ведун сейчас бы ничего не смог сделать против любого мало-мальски толкового борца. Слаб. Только вот этому чудику и его уровня хватало.
— Притомился? — поинтересовался Беромир, когда оппонент после несколько десяток попыток не стал вставать, а остался сидеть.
Тот отвечать не стал. Только зло сплюнул.
— Вы трое — свободны. — повторил молодой ведун. — Помогите своему товарищу и идите к лодкам. Если не хотите, чтобы я вас пинками прогнал.
Выждал, когда они подчинятся. И обращаясь к остальным, добавил:
— Сейчас вы увидели, почему я требую подчинения. Драки. Склоки. И бесконечные пререкания. С ними учебы не выйдет.
Он замолчал и вновь прошелся вдоль шеренги.
— Повторю свой вопрос. Кто не готов мне беспрекословно подчиняться шаг вперед.
Постоял.
Подождал.
Никто даже не шелохнулся.
— Хорошо. Ты, ты, ты, ты и вы двое — будете старшими. — указал Беромир на самых уверенных в себе ребят. — Тебе в подчинение идут он и он. Называться будете первым звеном…
Утро было близко. Но наглый мочевой пузырь не стал ждать рассвета и самым бессовестным образом вырвал Беромира из сна прямо посреди ночи.
А там было так хорошо…
Ему снился дом. Тот, старый дом в XXI веке. И жизнь, которой больше не было. Кофе, душ, хорошая одежда, доступная и вкусная еда на любой вкус и настроение, центральное отопление, наконец. А тут он чем дальше, тем сильнее зверел на этой «палеодиете». Ни картошки тебе, ни помидоров, ни прочих «разносолов». Да и в остальном проблема на проблеме.
Достало.
Просто достало.
Из-за чего такие сны стали сниться ему все чаще и чаще.
Нет, умом он все понимал. И даже приняв ситуацию, пытался как-то крутиться, устраивая свою жизнь здесь. Но подсознание чудило. Подкидывая сочные и изрядно приукрашенные воспоминания во снах. Отчего и без того нелегкая жизнь в этой эпохе казалось ему еще более мрачной…
Молодой ведун открыл глаза.
Поежился, вылезая из-под шкур.
Сходил до нужника и с немалым удовольствием нырнул обратно под теплые, нагретые им шкуры. Но сон больше не шел.
Мила, Злата и еще три прибывшие с ними женщины были им размещены в теплой полуземлянке. Мужчины же легли на улице под навесом, закрытым от ветра, укрывшись шкурами и разведя несколько долгих костров — нодьей. Такое себе удовольствие, но иных вариантов, в сущности, больше и не было. Не оставлять же дамочек на свежем воздухе ловить циститы и прочую гамму удовольствий?
