- Насчет смелости - уж это я могу вас заверить! - поспешил вмешаться Крибб. - Почитайте, сударыня, номер "Спортивной хроники" с отчетом о встрече Тома с Нэдом Пэйнтером. Как он держался против Нэда! До самой последней секунды, пока тот из него дух не вышиб. Я был его секундантом, и уж мне-то все известно. Могу показать вам куртку, которая была тогда на мне, и вы сразу поймете, до чего Том вынослив.
Дама жестом руки отклонила предложение Крибба.
- Но ведь Спринг все же проиграл, - холодно заметила она. - Человек, побивший его, несомненно, лучший из них двоих.
- Извините, сударыня, но я не могу с вами согласиться. А мое мнение, кроме джентльмена Джексона никто в боксерском мире оспаривать не осмелится. Мой парень однажды уже побил Пэйнтера и снова побьет его, если ваша милость сочтет возможным финансировать матч.
Дама вздрогнула и гневно взглянула на чемпиона.
- Почему вы так меня назвали?
- Прошу прощения. По привычке. Я так всегда обращаюсь к дамам.
- Я запрещаю вам называть меня "ваша милость".
- Хорошо, сударыня.
- Я здесь инкогнито. Вы оба должны обещать мне, что не будете наводить обо мне никаких справок. Иначе нам не о чем больше разговаривать.
- Хорошо, сударыня. Я даю слово. Спринг, конечно, тоже. Осмелюсь, однако, заметить, что я не в состоянии запретить своим буфетчикам и подручным разговаривать с вашими слугами.
- Мой кучер и лакей знают обо мне не более вашего. Но у меня мало времени, перейдем к делу. Мне кажется, мистер Спринг, вы сейчас ничем не заняты.
- Совершенно верно, сударыня.
- Со слов мистера Крибба я знаю, что вы готовы драться с кем угодно и в каком угодно весе.
- С любым двуногим! - воскликнул Крибб.
- С кем вы хотите, чтоб я дрался? - спросил молодой боксер.
- Это вас не касается. Если вы действительно согласны драться с кем угодно, имя вашего противника не имеет значения. У меня есть основания не называть его.
- Как хотите, сударыня.
- Вы прекратили тренировку всего несколько недель назад. Сколько вам нужно времени, чтобы полностью войти в форму?
- Недели три, возможно, месяц.
- Хорошо. Я буду оплачивать все расходы по тренировке и, кроме того, платить вам два фунта в неделю. Вот задаток, пять фунтов. Вы будете драться, когда я сама найду, что вы готовы, а обстоятельства благоприятны. Если схватка закончится вашей победой, вы получите пятьдесят фунтов. Вас устраивают мои условия?
- Вполне, сударыня, вы очень щедры.
- И помните, мистер Спринг, я выбираю вас не потому, что вы самый лучший боксер - на сей счет существуют два мнения, - а потому, что вы порядочный человек, как мне дали понять, и вам можно довериться. Да, условия матча должны остаться в секрете.
- Понимаю. Буду молчать.
- Это частный матч. И ничего больше. Тренировку вы начнете завтра.
- Слушаюсь, сударыня.
- Я просила бы мистера Крибба тренировать вас.
- С удовольствием, но, с вашего позволения, сударыня, разве он ничего не получит, если проиграет схватку?
Лицо женщины исказилось, ее кулаки сжались.
- Ни единого пенни! Ни единого пенни, если проиграет! - воскликнула она. Он не может... не смеет проиграть!
- Ну что ж, сударыня, я никогда не слышал о подобных условиях. Но я сижу на мели, а беднякам выбирать не приходится. Я сделаю все, как вы сказали. Буду тренироваться, пока вы не скажете "хватит", а потом драться там, где вы прикажете. Надеюсь, схватка состоится на большом ринге?
- Да, - ответила она, - ринг будет большой.
- И далеко от Лондона?
- В пределах ста миль. Что вас еще интересует? Мне пора ехать.
- Я хотел бы спросить, сударыня, - озабоченно сказал Крибб, - смогу ли я быть его секундантом? Я помогал ему в двух последних боях.
- Нет! - резко ответила женщина.
Она молча повернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений ее изящная карета промчалась мимо окна, свернула на оживленный Хеймаркет и вскоре затерялась в потоке уличного движения.
Боксеры молча посмотрели друг на друга.
- Ну-с, черт побери, это, пожалуй, почище любого петушиного боя! воскликнул наконец Крибб. - Во всяком случае, пять фунтов у нас в кармане, мой мальчик. Однако как все странно!
После недолгого обсуждения было решено, что Том Спринг будет жить и тренироваться в таверне "Замок", в Хемпстед-Хите, с тем чтобы Крибб мог приезжать туда и наблюдать за ним. На следующий день Том перебрался в "Замок", захватив с собой гири, гантели и скакалку, и сразу приступил к тренировкам, чтобы как можно скорее войти в форму. Однако и ему и его добродушному тренеру трудно было заставить себя серьезно относиться к делу.
- Очень скучаю по табаку, отец, - заметил молодой боксер в конце третьего дня, когда они присели отдохнуть после упражнений. - Право, ничего со мной не случится, если выкурю трубочку.
- Знаешь, мой мальчик, вообще-то это против моих правил, но вот тебе табак и трубка. Честное слово, я не могу себе представить, что сказал бы капитан Барклей из Юри, если бы увидел боксера, который курит во время тренировки! Вот уж он не давал спуска! Он заставил меня сбросить сорок с лишним фунтов, когда тренировал ко второму матчу с Черным.
