Волчара окинул свой отряд хладнокровным и, в общем-то, уже равнодушным взглядом. К неизбежной смерти он внутренне давно приготовился, а вот к выполнению задания… Что у него осталось? Девять «собачников» – у двоих сломались сани, один вместе с собакой и санями угодил в полынью, затянуло под лед. Из шести управляемых людьми волчьих упряжек вместе с той, что вел он, дошли всего две – одни сани развалились, два мутоволка посреди пути «взбунтовались», стали кидаться на «каюров», пришлось их прикончить. Из девяти «чучельных» упряжек осталось всего три – шесть не управляемых никем волков перегрызли веревки и разбежались. Итого – пятнадцать вместо двадцати семи стартовавших. И вместо двадцати пяти, как рассчитывал Кардан.
Ну так что ж, пятнадцать – это тоже не ничего. Устюг – вот он. Назад всё равно дороги нет, Кардан не пощадит, да и что теперь – скрываться всю жизнь по лесам? Нет уж, лучше умереть красиво.
– Ружья готовь! – обернувшись, крикнул Волчара. – А теперь погнали! Вперед! Никуда не сворачивать! Стрелять по моей команде!
Пятнадцать упряжек помчались к берегу. «Каюры» улюлюкали и свистели, Волчара, как и мутоволки с собаками, скалил зубы. А потом заорал:
– По Устюгу – огонь!
Андрей Тюльканов бежал вперед, к реке, во главе своего инспекционно-карательного отряда. Несмотря на то, что на город кто-то напал, а скорее, как раз поэтому, всё внутри у него пело. Наконец-то они оказались нужными! И не просто для помощи кому-то – именно они встретят опасность первыми! Ведь бойцы совсем потеряли боевой дух. Инспекционно-карательный отряд! Что они в последние месяцы инспектировали? Кого карали?.. Святая как отменила поход на «диких» мутантов, так и молчит до сих пор. А ведь обещала, говорила: «Я не собираюсь оставлять убийство наших людей безнаказанным»[26]. И что?.. Ну да ладно, сейчас мы покажем, что не зря получаем пайки.
Андрей первым выбежал на лед Сухоны. И если сани, запряженные то ли волками, то ли собаками, он видел еще издали, то теперь ему бросилось в глаза, что в летящей прямо на него упряжке сидит не человек, а набитое соломой чучело!..
Впрочем, удивлялся он недолго и сделать выводы не успел. Заряд крупной дроби, выпущенный из соседних саней – уж точно управляемых не чучелом – снес ему половину черепа.
По ведущему к казематам скудно освещенному туннелю со всех ног бежал патрульный. Достигнув цели, он какое-то время стоял, жадно глотая воздух, а потом хрипло выдавил стоявшему с автоматом охраннику:
– На нас напали!.. Выпускай всех… И сам – тоже…
– Кого выпускать? – вцепился в «калаш» охранник. – Преступников? Ты охренел, Полтораченко?
– Тебе же сказано: на нас напали! Каждый человек на счету! Шевелись, это приказ самой Святой!
– А Заумян в курсе?..
– Это ты охренел, а не я! А кто меня сюда послал?! Открывай камеры, а то сам туда сядешь!
Охранник зашевелился. Достал связку ключей, бросился к одной камере, отпер ее, перебежал к другой… Заключенных было всего двое – Тимофей Полетаев[27] и Вениамин Карпухин. Обоим грозила смертная казнь, почему охранник и засомневался поначалу. Но коли на Устюг кто-то напал, то и впрямь каждый человек дорог.
– Эй, вы, там! – прокричал патрульный в окутавший казематы полумрак. – Выходите и живо к Кудрявцеву, он скажет, что делать.
Полетаев недоуменно тряхнул светлыми вихрами, открыл уже рот, но опередил его Венчик:
– Кто такой Кудрявцев?
– Ты откуда упал, салажонок? Теперь всеми силовиками храмовников командует сын Святой Глеб Кудрявцев.
Венчик просветлел лицом. Тимофей, наоборот, насупился.
Цапл сделал свое дело. Получилось на славу, он сам не ожидал такого эффекта. А вот что делать дальше? Нет, так-то понятно, что: дожидаться Кардана и громить вместе с ним храмовников – вон они как повыскакивали, будто муравьи из муравейника, в котором веткой пошурудили. Вот только пока ждешь – тебя самого пошурудят, с такой-то мутантской рожей. Кстати, а где морозовские мутанты? Им бы сейчас в самый раз начинать действовать, брать храмовников тепленькими! Что там Катька, к своим сбежать удумала?..
Цапл решил пойти к Пистолетцу сам. В любом случае болтаться возле храмовников было опасно. Он отлепился от стены и, делая вид, что поправляет шапку, чтобы прикрыть ладонями приметное лицо, двинулся в сторону Резиденции Деда Мороза.
– Ты куды? – заволновался и дернулся было следом Николай, но Цапл раздраженно бросил:
– На кудыкину гору. Стойте, где стоите, целее будете.
Убедившись, что оба «диких» мутанта остались на месте, он быстро перешел Советский проспект и почти дошел до входа в Резиденцию, как вдруг двери распахнулись, и из здания вышли Пистолетец и Катерина. По идее, они-то и были нужны парню, но сработал инстинкт, Цапл отпрянул за угол. Почему он так сделал, он и сам не понял. Собрался уже выйти, но услышал обрывок разговора мужчины с девушкой и остался на месте.
– Вы куда? – спросила Катерина. – Разве ваши бойцы не здесь? Пора атаковать!
– Кого атаковать? Твоих друзей? Людей, с которыми ты жила все эти годы? Ты так их ненавидишь?
