- Мои родственники погибли в войне за воду, мои сыновья остались навечно в пустыне! Ты не найдешь в Асмаре никого, кто захотел бы отправиться в Кахиру! А если ты решишься уехать туда один, то никогда Асмара тебя не примет! Ты считаешь, что твои друзья завоевали этот город, но нет! Только временно кахирийцы ходят по нашим улицам, и только проклятье Нивера довело нас до подобного унижения... Либо проклятье уничтожит нас всех, либо мы сами найдем силы!..
- Дядя! - вмешался Анвер, схватив его за руку. Феор смахнул мальчишку, как муху.
- Я не настаиваю, почтенный.
Феор восстановил дыхание, но злость еще не покинула его лицо.
- Господин! Мой дядя давно тронулся умом, еще пятнадцать времён назад, когда умерли его сыновья! - заверещал Анвер, пугливо заглядывая Диру в глаза. Феор же смотрел на Дира спокойно, не нарушая осанки и не мигая.
- Я не вмешиваюсь в местные конфликты, - признался Дир, - я только лекарь.
- Но ты въехал в Асмару на льве и с мечом в руках, - возразил ремесленник.
- Я хотел защитить человека, которого спас от смерти, и он отдал свой долг. Теперь я ничего не должен и вам обоим, потому ухожу и желаю вам мира.
Он поднял раскрытую ладонь на уровне головы и покинул их.
На обратном пути Дир проверил колодец мертвого города и убедился, что с его водой все в порядке. На самом деле его интересовал пустующий домик недалеко от колодца. Сколько бы он ни проходил мимо, никогда не замечал поблизости людей, тут не разжигали очаг и не зажигали свечей. В перенаселенном городе стоял дом, который никто не грабил и не заселял.
- Господин! - окрикнул сзади Анвер. - Нельзя!
Дир повернулся к нему и подождал, пока мальчик подбежит и встанет рядом.
- Это дом Нивера?
- Точно! Никто не тревожит это место. Его похоронили родственники, но и они не делили наследство. Про Нивера мы с друзьями любим разговаривать в темноте, в дождливые ночи, - мальчишка безрадостно рассмеялся. - Старшие пугают им младших.
- Тебе известно его проклятие?
- Конечно! Находясь при смерти, Нивер сказал, что не будет благополучия в этом городе, пока жив хоть один потомок Амра и Аливии, а на всех асмарцев наслал черную лихорадку.
- Почему же асмарцы не уничтожили весь род... - прошептал Дир, но мальчишка уловил каждое слово.
- Потому что, господин, бесполезно убивать одну принцессу, когда в Ифре осталась другая.
- Так их было две? Ты не лжешь мне? - он присел и схватил ребенка за плечи.
- Нет, господин, не лгу! Все говорили, что принцесс две! - заверил Анвер. - И говорили еще, что черная лихорадка поражает того, кто хочет убить Кариита. Но это, наверно, было неправдой. Ведь укротители живы.
- А как звали вторую?
- Никому неизвестно, господин.
"Близнецы! Неужели так просто? - раздумывал Дир. Потому что он не верил, что одна сестра может убить другую, они были защитой друг другу. - Должно быть что-то еще".
- Не волнуйся, никто не узнает о словах твоего дяди.
Он потрепал лохматые волосы Анвера и направился во дворец, на этот раз решив обойти рынок стороной. Вернувшись, Дир посетил общие комнаты служанок, отыскивая наиболее подходящую. Они прятали глаза, делали вид, что не обращают на него внимания: шили, стирали, отмывали, готовили. Десятки служанок приходили во дворец детьми и покидали территорию только для того, чтобы лечь на кладбище. Теперь он понимал, отчего так. Сначала он поймал немолодую асмарку, несшую на голове поднос с сухофруктами. Поднос упал, курага рассыпалась по полу.
- Оставь! Пойдем со мной, нужно поговорить.
- Не понимаю! Не понимаю! Не понимаю! - завизжала та испуганно, вырвалась и начала собирать курагу.
Служанки считали появление мужчины в их части дворца плохим знаком. Часто они делали вид, что не понимают Дира из-за акцента. Он оставил эту женщину.
За одной из занавесок мелькнуло полузнакомое лицо. Девушка узнала Дира и попыталась спрятаться с шитьем за спиной старухи-прядильщицы. Он пошел прямо к ней, и она испуганно прижала руки к груди, сжимая чью-то рубаху.
- Пойдем со мной, - приказал Дир девушке.
Старуха подвинулась в сторону и потянула девушку вперед. На нее все посмотрели с облегчением: выбрали не их.
- Быстро!
Он схватил ее за запястье и уволок из общей комнаты сначала на душную кухню, пропахшую вареной бараниной и сушеным чесноком.
- Господин, пожалуйста... - взмолилась она.
- Что?
Служанка побоялась договаривать, беззвучно шевеля губами. В глазах стояли слезы. Потом они попали в прохладную кладовую. Заваленную овощами, деревянными ларями с мукой и ячменем. Пахло мышами.
- Что?! - закричал на нее Дир.
- Не отводите меня к нему, прошу!
Ему стало жаль ее, он хотел бы погладить ее по волосам, заплетенным в сотню тоненьких косичек, и отправить к родителям. Утром Дир видел ее голой, а при дневном свете она выглядела слишком юной для постели.
- Ты испугалась скорпионов? Это были не первые, да?
Она, как и все асмарцы, была очень суеверной, и потому пыталась избежать несчастья любой ценой.
