Жаркие дни и ледяные ночи были чужестранцу нипочем. После того, как ему сначала поставили, а потом попытались стереть татуировку в районе сердца, погода перестала иметь значение. Он узнал много разной боли. Два года наставник водил его к тяжелобольным. К тем, кто лежал при смерти. Их не мог вылечить никто, а Дир должен был облегчать последние страдания. Он был изгнан с позором, но обрел покой. Чужие земли приняли его, равнодушные к прошлому, и здесь он надеялся оказаться полезным. Местные жители не умели врачевать, они только и знали пару заговоров от любых болезней. В пустыне не принимались капризные лекарственные растения, да ветер и не доносил семян в такие дали. Все, что Дир имел, это несколько видов сушеных трав и две настойки, оставшиеся с учебы. Приходилось беречь свои сокровища и тратить их на тех, кто действительно нуждается и способен выздороветь.
Annotation
Обновление 22.03 Каи́р (араб. القاهرة, Эль-Кахира - "победоносная") Пробный заголовок. пишется оооочень меееедленно. Практически, читать пока нечего, но пусть будет. По копейке соберется :)
Сафина Таня
Сафина Таня
Хозяин Кахиры
Чужестранец
"Лекарь должен познать боль".
Жаркие дни и ледяные ночи были чужестранцу нипочем. После того, как ему сначала поставили, а потом попытались стереть татуировку в районе сердца, погода перестала иметь значение. Он узнал много разной боли. Два года наставник водил его к тяжелобольным. К тем, кто лежал при смерти. Их не мог вылечить никто, а Дир должен был облегчать последние страдания.
Он был изгнан с позором, но обрел покой. Чужие земли приняли его, равнодушные к прошлому, и здесь он надеялся оказаться полезным. Местные жители не умели врачевать, они только и знали пару заговоров от любых болезней. В пустыне не принимались капризные лекарственные растения, да ветер и не доносил семян в такие дали. Все, что Дир имел, это несколько видов сушеных трав и две настойки, оставшиеся с учебы. Приходилось беречь свои сокровища и тратить их на тех, кто действительно нуждается и способен выздороветь.
"Лекарь должен уметь убивать".
Этот экзамен он не сумел выдержать.
Здесь, в пустыне, Диру не верилось, что далеко за песками существует море. "Почему ты пытаешься задержать человека, если его ожидает новая жизнь?" Море существовало.
Он больше не имел права лечить, но кочевники этого не знали и принимали его сначала недоверчиво, а потом с радостью. Их не интересовало, есть ли у чужеземца печать лекаря на груди, о таком они и не слышали. А кровавую корку он никому не позволял заметить.
Только терзала отчужденность от этого темного народа. Он приходил в племя, лечил всех, а потом покидал. Диру не хотелось пасти овец или верблюдов, чернея на солнце. Его интересовали города, где он мог бы научиться чему-то у других лекарей или обучить кого-то. Ведь он знал многое, лишь не выдержал испытание на прочность сердца.
Кахира и Асмара находились в разных краях пустыни. Его больше интересовал первый город, полный фруктовых рощ, колодцев и знающих людей, слухи о них ходили по миру.
Но сначала он попал к укротителям. Кочевники считали их разбойниками и убийцами. Из Асмары король высылал карательные отряды, тщетно пытавшиеся расправиться с преступниками. Дир увидел, что укротители представляли собой сброд, по каким-то причинам изгнанный из городов или кочевых племен. Колодцы асмарской пустыни пересыхали один за другим, этим людям пришлось сделать невероятное - укротить львов. Звери не потеряли силы и свирепости, они только вынужденно поддались, измученные жаждой не менее, чем люди. Отвергнутые, укротители вдруг стали главной опасностью для короля Амра. Воины на верблюдах и конях не могли справиться со львами и их яростными всадниками. Кочевники боялись укротителей больше черной лихорадки, им вообще нечем было противостоять нападавшим врагам. Укротители отбирали скот, понравившихся женщин и любое имущество, а в худшем случае от стойбища оставался мусор и несколько человек, должные всех похоронить.
Дир не искал их покровительства, он вовсе не стремился попасть к ним. Укротители не стояли на месте, и никто не знал, куда они двинутся и с кем расправятся в следующий раз. Так, случайно, он и попал к ним. На старом верблюде, уставший и пыльный, он показался им забавным и жалким. Но Гер, главарь, был болен. В последнем бою его зацепил меч, и рана на плече заживала тяжело. Среди беспутных людей не оказалось ни одного целителя. Дир принял предопределение, вылечил Гера и остался, как подобный им, насовсем.
Они еще долго беспокоили пустыню, пока Гер не окреп окончательно. К тому времени Дир приручил льва и назвал его Киприсом. Вернув силы, главарь решил взять Асмару. Его напрасно отговаривали. Мол, над городом проклятье, не стоит обольщаться. Именно в Асмаре появилась черная лихорадка, а воды ее оазисов несут погибель. Те, кто сбежал из города, сами мало что понимали и были крайне суеверны. Гер, некогда живший в Кахире, асмарцев презирал, но и рад был заполучить город, ненавидимый правителем Кахиры. Он принял предостережения за суеверные страшилки и выполнил желаемое.
Дир, получивший доверие Гера, оказался втянут в неспокойные события. Он продолжал верить в благое предопределение и опасался снова стать изгнанным. Но, как известно, сердце изгнанника может приютить только женщина. А эта женщина несла много зла. Он и представить не мог, как много.
