Отелями профессионального военного не напугать. У каждого из нас случаются отпуска, которые проводятся в различных, в зависимости от склонностей, злачных местах. А так как человек — такое животное, которому время от времени требуется спать, вполне резонно предположить, что делается это в гостиницах. Так что матерым путешественником я не стал — все-таки отпусков не так много, как бы того хотелось — но продвинутым пользователем, однозначно.
И первое правило пользования отелями, которое я для себя вывел, было: «три звезды ничем не хуже четырех, а четыре — пяти». В том смысле, что если вы не намерены большую часть отпуска проводить в гостинице, нет никакой разницы есть в ней бассейн с массажистками, или нет. Если приходишь только чтоб рухнуть спать, а восемь часов спустя уже снова куда-то уходишь, то нет смысла платить больше.
Тем более что эти их рейтинги, по большому счету — фуфло. Бывал я в частных пансионатах, где было куда уютнее, кормили лучше, и относились к тебе куда добрее, чем в гигантских сетевых пятизвездных отелях.
В общем, гостиницу нужно выбирать по потребностям, а не по понтам. Если вы конечно не намереваетесь увезти с собой из отпуска фирменные полотенца, тапочки и халаты. Тогда — да. Ради того, чтоб форсить перед друзьями, разок можно и переплатить.
Впрочем, это увлечение меня как-то миновало. В отпуске меня в первую очередь интересовали девушки, море и зелень. А последние года, вообще лес и женщины. Ни к казино, ни к снадобьям, расширяющим сознание, я как-то не пристрастился. Не мое.
В Лунебурге, в самой старой его части, нашлась маленькая, на двенадцать номеров, семейная гостиничка. Семейная, значит, что владеет ей одна семья. И они же — основные работники. И, что приятно, не жадные. В том смысле, что за сумму, потраченную на месячное проживание, нельзя купить спорткар. Максимум, какую-нибудь семейную тарантайку с распродажи.
В общем, я был доволен. И вдвойне, потому что догадался отправить крупногабаритный груз сразу в Камтелион, а не стал тащить все свое имущество в отель. Где бы я это все тут размещал? Я снял самый дорогой номер, но и он до королевских масштабов сильно не дотягивал.
Пассажирский корабль прибыл на Аврору утром. До обеда я занят был грузом. Потом заселялся в гостиницу, полчаса повалялся на кровати, и покушал. А вечером пошел прогуляться по столице континента.
Общее впечатление: так себе. Центральная, более старая часть города — еще более или менее. А в остальном, я таких, обычных, городов из стекла и керамостали, столько видел, что этот Лунебург вообще не впечатлял.
В принципе, оно и понятно. За последние пятьсот лет человечество так резко расползлось по космосу, было колонизировано так много миров, что на какие-то архитектурные изыски просто не хватило ни сил, ни ресурсов. От этого терялось очарование иных планет. Экзотика оставалась только там, где на нее было кому заплатить. В том смысле, что туристические районы куда более разнообразны и привлекательны, чем такие вот, деловые и административные центры.
Может быть потом, лет еще через пятьсот, каждый город на каждой планете приобретет свой, неповторимый облик. Но я до этого уже точно не доживу. Ближайшие лет пятьдесят — шестьдесят я вообще из своего леса вылезать не намеревался.
В ходе прогулки выяснил расположение нужных государственных контор. В одной из них меня ждали бумаги на лес. В другую нужно было занести извещение об имеющихся в наличии оружии и боеприпасах. Не то чтоб Федерация жестко контролировала этот вопрос. Но оно лишним не будет.
В третье здание мне придется зайти. Встать на учет, так сказать. Говорят, что сотрудники правоохранительных организаций и разведки никогда не уходят полностью. В армии немного не так. Рядовые и унтер-офицеры на учет после увольнения в запас вставать не обязаны. Это делается автоматически, и умные компьютеры, в случае начала большой войны и всеобщей мобилизации, сами отыщут, и пришлют повестку.
То же самое касается среднего звена офицерского корпуса. Но тут уже присутствует нюанс. По-хорошему, человек в чине от лейтенанта до майора, по доброй воле редко уходят в гражданскую жизнь. Случается. Но совсем не часто. И происходит это либо после совершения какого-то деяния, несовместимого с честью офицера, либо после ранения, делающего дальнейшую службу невозможной. Потеря конечностей или глаза, к счастью, к таким не относится. А вот ущерб внутренним органам, или психические расстройства — очень даже. И как таких увечных использовать? Только в составе гарнизонных сил в тылу.
Штаб-офицеры вроде меня как бы уходят не на пенсию, а в резерв. При наличии наград, нам, кроме немаленькой пенсии, еще и другие выплаты положены. И небольшое жалование. При мобилизации, мы должны будем возглавить новые, либо развернутые на основе запасных старых, подразделения. Никто на острие атаки пенсионеров не пошлет, но какие-то второстепенные направления мы закрыть вполне в состоянии.
