Пока руки работают, голова трудится тоже. Ломается, над проблемой небесных незваных наблюдателей. Пока однажды не пришла простая и ясная, как слеза ребенка, идея: а почему я не использую танк? Не в том смысле — почему не езжу? С этим как раз все в порядке. На чем еще, кроме этого чуда военной мысли с функцией высокой проходимости, кататься по бездорожью? На ховере летать хорошо, но тут или груз или пассажир. А «Вишня» и то и другое тянула с уверенностью горной лавины.
Нет. У меня ведь командирский вариант машины. А это значит что? Это значит, что моя «Вишенка» оборудована дополнительным баллистическим вычислителем для системы ПВО! Логичным будет предположить, что и места установки самих систем тоже должны присутствовать!
Жаль, конечно, что современные средства уничтожения всякой летающей хрени мне не доступны. Все они относятся к тяжелым видам вооружений, и для гражданского использования запрещены. Но ведь эти проклятые дроны тоже не военные, защищенные от большинства угроз, устройства. Дорогие — да. Начиненные электроникой по самые макушки — да. Но, как и все цивильные машины, достаточно хрупкие. Простейшего кинетического пулемета им за глаза хватит…
Дома, улучив момент, зарылся в сеть. «Вишну» устаревшая машина. Может, где-то в колониях их еще и используют в войсках, но армия Федерации давно перешла на гораздо более продвинутую модель. В сети, в свободном доступе, нашлись и чертежи, и описания узлов, и варианты модификаций танка. Кто только как не изгалялся. И в качестве средства спасения, его использовали. И как сверхзащищенный дом на колесах для путешествий по малообжитым районам. У кого, на что фантазии хватит…
Выяснил, что собственно турели при конверсии танка с моей машины сняли. Но поворотная площадка — это часть внешнего, жесткого, корпуса. Ее так просто не демонтировать. И тяги внутри площадки — тоже остались. И сервоприводы. Заказать в мастерских рамку с местами крепления, вытянуть нужные тяги, настроить сопряжение с компьютером… Все было реально сделать! Через минуту я уже созванивался с капитаном Могильони. Тема беседы: организация довооружения легкого танка типа «Вишну» в условиях сельских мехмастерских.
Посадочные работы продолжались две недели. Признаться, в самом конце, я уже даже начал сомневаться, что саженцы приживутся. Немилосердное аврорское светило стремительно высушивало почву, и новые, покидающие упаковку, ростки приходилось поливать. Не вручную, конечно. Протянули шланг от озерца, включили насос, и щедро, не жалея, напитывали влагой жадную землю.
Имели наглость заявиться фермеры, чьи поля лежали ниже по течению ранее заключенных в трубы, ручьев. Не все, слава Богу. Только те, кому не повезло. Как уже говорил, до сезона дождей создать новую дамбу для создания озерца — или, правильнее, пруда — я не успел. Занялся этим параллельно с высадкой молоденьких деревьев. И откуда я мог знать, что солнце за считанные дни выжжет из земли все соки⁈ И что без воды, на полях разозленных земледельцев просто ничего не взойдет?
— То есть, если я правильно вас понимаю, вы обвиняете меня в будущем своем неурожае? — угрожающе прорычал я. — То есть, это не вы, своими трубами, разрушили экологию предгорий? Или это не по моей земле текут ручьи, водой из которых вы поливаете свои поля?
— Не знаю ни о какой такой экологии! — взвизгнул пожилой — судя по седине, субтильный мужичек. — Мы всегда так делали. И отцы, и деды. А ты явился, весь такой умный, и все испортил! Ты нашу воду украл!
— М-м-м? — вскинул я брови. — Вашу? Воду? Отлично! Сам напросился. Ручей по моей земле течет?
— Какая разница! Он и раньше…
— Ответь. Я веду запись для предъявления в суд. По чьей земле течет ручей?
— Ну, по твоей. Так он и раньше по чьей-то земле тек. А пользовались мы.
— Значит, раньше вы воровали воду у государства, а теперь пришли красть у меня?
— Эй! Вода ничья. Она природная! И все могут ей пользоваться.
— Ничего не имею против, — дернул я плечом. — Пользуйтесь.
— Так ты ее перекрыл!
— А я что? Не все? Все могут ей пользоваться, а я — нет? Так что ли выходит?
— Мы на полях воду использовали, — пробасил крепкий, плечистый детина. Не удивлюсь, если окажется, что они с сержантом Фелишем родственники. — А ты для баловства.
— М-м-м? — пуще прежнего удивился я. — Я, значит, балуюсь тут?
— Выходит, что так.
— А вы, значит, поля поливаете?
— Именно!
— А урожай куда деваете? Продаете?
— Продаем, конечно. Что за вопрос. Зачем же еще мы этим занимаемся?
— То есть, вы на моей воде деньги зарабатываете? Верно?
— Вода природная. И земля — природная. Мы на природе зарабатываем. Тяжким трудом!
