О, я знал, что Лилу не глупа. Но она оказалась еще сообразительнее, чем я думал. Пока в их противостоянии счет был за журналисткой. Хотя, признаюсь, их спрятанный за светской беседой спор начинал меня напрягать. Девчушка была мне дорога, как… та, за кого мы в ответе, после того, как приручим. А Хельга, как женщина и спутник жизни. И я не хотел ни терять кого-либо из них, ни вечно смотреть на их вражду.
— Девочки, не ссорьтесь, — хмыкнул я. — Воспринимайте жизнь проще.
— Разве мы ссоримся? — нахмурилась Корсак.
— Ну что ты, Стас. Мы обмениваемся мнениями. Не более того, — поддакнула Лилу.
— А мне кажется…
Договорить я не успел. Прямо возле галографических проекторов мы буквально столкнулись со Стерлингом. Причем, он заметил нас первым, и изменить траекторию движения мы не успели.
— Ба. Полковник! — почти радостно воскликнул сенатор. — И вы здесь? Да еще в такой чудесной компании. Представьте же меня своим дамам.
— Дамы, — скривился я. — Это сенатор Стерлинг.
Женщина, припомнив мои рассказы, тоже восторга не проявила:
— Хельга, — коротко отрекомендовалась она и отвернулась, делая вид, будто разглядывает что-то более интересное.
Девушка, еще недавно снимавшая репортаж о судьбе моего леса, тоже знала роль сенатора. И тоже не горела энтузиазмом от встречи.
— Лилу, — еще более лаконично выговорила она.
— Знакомое лицо, — продолжил искриться радостью мерзкий тип. — Это ведь вы ведете презентацию фонда полковника? Просто обязан уверить вас, что сегодня же внесу посильный взнос на благое дело…
— Отлично, — усмехнулся я. — Куплю на ваши пожертвования дуб.
— Дуб? Что это?
— Сорт дерева. Очень твердый. Практически, непрошибаемый.
— Обязательно пришлите мне фото. Стану показывать свое дерево друзьям.
— Понадобится много лет, чтоб разослать изображения всем, кто счел необходимым помочь сохранить последний лес, — блеснула глазами журналистка. — Добавлю вас в очередь, сенатор.
— А вы, девушка? Не желали бы вы, например, завтра вечером…
— Дочь? — вклинился в разговор Арчибальд Лукошин. Откуда он только взялся? Только что же его рядом не было. — Нам пора. Полковник. Мадам. Сенатор.
Лилу перецепилась на локоть отца, и через минуту они уже скрылись в толпе.
— Так она отпрыск нашего Арчибальда? — словно в задумчивости выговорил Стерлинг. — Я постоянно предостерегаю всех о засилье крупных корпораций… Если ничего не менять, вскоре мы обнаружим, что все вокруг принадлежит им. Вы так не считаете, полковник?
— Не думаю, что это возможно в Федерации, — покачал головой я. Просто прекратить эту ненужную беседу, развернуться и уйти не позволяла гордость. Уж очень это напоминало бы банальное бегство. — Управляющий зорко следит за…
— Управляющий, — выплюнул сенатор. — Можно подумать, он везде, и все видит. Умные люди давно научились тому, как избежать его внимания. Корпорации водят Управляющего за нос, в это же время, сплетая свои паучьи сети, в которые собираются спеленать всю страну.
— О! Конспирология, — улыбнулась одними губами Хельга. — Обожаю. И каков же их план? Что собираются с нами сделать эти жуткие корпоранты?
Сарказм в голосе Корсак несколько сбил яростный напор «проповедника». Но он все еще пребывал в запале, который не позволял ему остановиться сразу.
— Власть, деточка, — расправил плечи пожилой ловелас. — Все ради власти. Им уже недостаточно больших денег. Теперь они хотят вершить судьбы людей.
— Ой, не нужно лукавить, сенатор, — вяло махнула рукой лейтенант, не перестающая меня удивлять. Кто бы мог подумать, что она посмеет спорить с политическими акулами нашей планеты? Хотя… Хельга — это само олицетворение спора. — Деньги, политика, экономика, вооруженные силы — все это звенья одной цепи. Одно невозможно без другого. Корпорации, ворочающие триллионами талеров, давно уже такие же участники политических игр, как и вы сами, выбранные народом депутаты. Кто оплачивает вашу предвыборную компанию, мистер Стерлинг? Разве эти люди не жаждут власти?
— И все же, — снисходительно взглянул Стерлинг на мою женщину. — Кто бы не вносил пожертвования в мой выборный фонд, они все участники истинной демократии. И ратуют за ее сохранение. Корпорации же жаждут изменений. Олигархия. Вам знаком этот термин?
— Власть богатых? А разве сейчас не так? Разве не ваши хваленые жертвователи указывают вам, сенатор, какие законопроекты поддержать, а какие отвергнуть? И где бы вы были, если бы не их деньги?
— Этот спор древнее, чем артефакты «Кристалла», — поморщился я. — Кто диктует политику? Те, кто заседает в профильных комиссиях Сената, или их спонсоры? Кто кого победит, если случится противостояние? Те, в чьих руках политическое влияние, и ли финансовое? Моя подруга сказала верно: это части целого. Одно не может существовать без другого. Наверняка и в вашем Сенате есть депутаты, ратующие за расширение прав корпораций? Просто так вышло, что их выборы оплатили именно эти, а не те.
