— В священных книгах особо указано, что грех — это убийство ближнего. Эти же демоны в людской шкуре нам незнакомы. Ни один из нас не сможет назвать их ближними, или хотя бы знакомыми, — торопливо вмешался переводчик.
— Конечно, — кивнул я. — Они наемники. Даже не аврорцы. Пришлые, нанятые, чтоб творить на планете зло. Устройство техногенной катастрофы. Пособничество в приведении целого селения к нищете. Двадцать лет каторжных работ на астероидах, как минимум.
— Минимум нас не устроит, полковник, — вдруг совершенно человеческим языком выдал священник. — Эти исчадия Ада должны умереть, и попасть еще и на Божий Суд. Только так мы докажем Господу нашу преданность, а измыслившим зло, нашу решимость.
— Не возражаю, — пожал я плечами. — Вы уже их допрашивали? Узнали имя настоящего вашего врага?
— Нас не интересует его имя. Всемилостивый Отец знает его, услышит наши молитвы и накажет.
— Интересная концепция, — вынужден был признать я. — Но я не настолько терпелив, как вы. Мне бы хотелось знать: кто именно стоит за всем этим… бардаком. И если хотите моего участия в суде, позвольте нам побеседовать с пленными.
Сколько смертей видел на своем веку? Тысячи? Десятки тысяч? Не знаю. Не считал. В одном уверен: мое личное кладбище, за шесть десятилетий воинской службы, стало таким огромным, что, наверняка, тянулось бы до самого горизонта. В любую сторону.
Так что казнь диверсантов никакого отклика в душе не вызвал. Наемникам накинули на шеи петли, выбили из-под ног табуретки, и бедолаги умерли. Вот и все. Как по мне, ломать дамбу изначально было плохой идеей. А уж портить имущество религиозных фанатиков — вообще полнейшая глупость. У этих святош, как выяснилось, мораль довольно пластична. Убивать ближнего запрещено? Значит, нужно четко определить круг ближних, и все, кто окажутся во вне — будут признаны достойными смерти. Не ближние. Чужие. Враги. Грань между понятиями настолько зыбка, что почти невидима. И вот, один маленький толчок, и толпа своих хватает оружие, и отправляется в новый крестовый поход.
Окончания представления дожидаться не стал. Отметил только, что туземцы каких-либо сильных эмоций от зрелища не проявляли. Не кричали проклятий, не размахивали руками. Просто смотрели. С чувством глубокого удовлетворения. И от этих благостных рож во мне проснулось почти забытое чувство. Страх.
Эти люди пугали. Представил на миг нечто подобное этому судилищу на главной площади Лунебурга. Нисколько не сомневаюсь, что половина обывателей выступили бы за милосердный исход. Длительное заключение. Каторга даже. Но не казнь. Вторая половина наоборот, бесновалась бы в желании кровавого спектакля. Отрубить голову! Четвертовать! Посадить на кол! Но чтоб вот так, молча, ба еще с лицами, выражающими полное и безоговорочное согласие — такого бы в столице континента точно не было бы.
Спрятался в под надежной броней танка. Захлопнул люк — будто бы отсек себя от безумия этих фанатиков. Избежал их внимания. Черт его знает, что церковнику еще придет в голову⁈ Не объявит ли он и нас, ветеранов, врагами?
— Отряды на позициях, — отчитался капитан. — Готовы приступать к операции.
Я пожал плечами и кивнул. Моего участия в ликвидации засады не требовалось. Парни справятся и без высшего военного руководства на планете.
Тоже вопрос: кем нужно быть, чтоб, недрогнувшей рукой, отправить троих сослуживцев на верную смерть? Они что? Не понимали, с кем связались? Не просчитали, что сектанты отловят горе-диверсантов, и накинут им «галстуки» на шеи? Или целенаправленно отправили лишних, чтоб те послужили приманкой?
Как-то все глупо. По детски. А если бы я не поехал в Виннесоту? Мог ведь и просто отказаться. Послать сюда бойцов и группу полицейских. Правоохранители бы забрали пленных, а засадный «полк» бестолку просидел бы. Не думаю, целью наемников было уничтожение десятка отставников. Им я нужен. Иначе все эти усилия не имеют смысла.
Ну или мой психологический портрет врагом составлен и тщательно изучен. Мог я отказаться. Но не отказался же. Поехал. И лицом светил на улицах старейшего на Авроре поселения людей. Значит, они все верно рассчитали.
Одного только не учли: самый лучший способ путешествовать — это передвигаться во главе многочисленной и хорошо вооруженной армии. Вот и я не один поехал. В деревню мы на четырех машинах въехали. Мы с Могильони на танке, и еще три пикапа с десятком моего прикрытия. В это же время, еще две сотни бойцов аккуратно окружили Виннесоту. И на случай атаки наемников, и для контроля религиозных фанатиков. Мало ли…
Спрятались эти ребятки отлично. Выкопали ячейки в поле у дороги. Накрылись не пропускающей инфракрасное излучение пленкой. Замаскировались. Визуально и не заметишь, и сканерами не найдешь. Если ты не фермер, конечно. Потому что свежее выкопанная земля, как оказалось, по цвету сильно отличается от целины. Ты хоть что делай, а опытный глаз сразу определить: здесь рыли землю.
