— Мы обеспечим посменный ночной караул. Отдыхайте и поправляйтесь, господин Мрадиш.
Да уж, к этому имени я смогу привыкнуть не скоро. Нельзя выбиваться из роли, а то плохого актера могут и заменить. Я махнул рукой и попытался присесть. В теле царила ужасная слабость. Кто-то заботливо подстелил под меня одеяло. Распухшая нога жутко болела.
— У нас есть медикаменты?
— Медика… Что? — вопросила Ниуру.
— Ну, зелья исцеления, к примеру?
— Мастер сказал, что у нас нет на них средств, — хмуро поведала Лия.
— Знал бы, что наткнусь на это чудище, точно бы купил, — поморщился я.
— Болотные вараны — примитивные и медлительные твари. От них убежит даже ребенок, — съязвила Ниуру.
— Ты ведь моя рабыня, не так ли? — нахмурился я. — Почему ты себя ведешь с хозяином столь непочтительно? Бери пример с Лии.
— О, Лия бы злословила в сто раз круче и красивше меня, но вы на нее красный ошейник надели. Она стала тупой как пробка. Двигается словно заводной голем, талдычит одно и то же. Может, поменяете на стандартный рабский ошейник, во славу огня? Она получила свое наказание, мастер.
Так вот в чем дело. Очевидно, между рабскими ошейниками существовала определенная градация. Я пока точно не знал, как именно работала эта штука. Помнил лишь благодаря воспоминаниям Мрадиша, что здесь замешана особая магия, способная считывать эмоции и контролировать сознание. Хорошо, что при переселении души я попал не в раба, а то неизвестно, смог бы я смириться с такой участью. Уж лучше в пузатого Хорана, чем в жертву ошейника. Наверное. Я пока не слишком понял, что за тело мне досталось. Все болело, лицо чесалось, конечности ныли, в животе бушевал ураган.
— Насчет Лии еще подумаем, — ответил я неопределенно, поскольку позывы к естественной нужде заставляли меня думать только об одном. — Тут есть туалет?
Слепо щурясь, я огляделся. Из-за яркого света горящего костра окружающее ночное пространство казалось мне непролазной тьмой.
— В лесу? А вы — шутник, мастер! — рассмеялась Ниуру. — Да весь лес — это сплошной туалет. Главное, на другого варана не наткнуться, во славу огня.
— Помогите мне встать, если не хотите, чтобы случилось непоправимое, — поморщился я.
— Мастер, живот скрутило? — заметила Лия безэмоционально. — Я же предупреждала вас: не стоит брать самое дешевое зелье противоядия.
— Но ведь от яда оно меня спасло? Дайте мне что-то, на что бы я мог опереться.
Ниуру двинулась к фургону и вытащила из задней части длинное копье с металлическим наконечником. Затем с помощью Лии я поднялся на ноги и, опираясь на копье, захромал в сторону зарослей. Вспомнив о варане, обеспокоился собственной безопасностью. Если другая болотная тварь меня сейчас куснет, то я точно окочурюсь. Как-то обидно будет помирать только получив второй шанс.
— Проверьте кусты на предмет зверья и сторожите, пока я делаю свои дела.
— Лия и одна справится, мастер. Ей все равно, она же под красным ошейником! — заявила Ниуру сразу.
Похоже, красной эльфийке не хотелось участвовать в подобном мероприятии. Высокая эльфийка возражений не высказала и сопроводила меня до кустиков. Далеко уйти я не смог, но хотя бы от костра и стоянки отошел. Кряхтя, я кое-как снял ремень, спустил штаны и нагнулся, облокотившись на дерево. Левая нога ужасно ныла, так что опирался я в основном на правую. Лия отошла в сторонку, не став мне мешать.
Мои грязные дела не остались без последствий. Мерзкая масса имела яркий желтоватый оттенок и источала едкие вонючие миазмы. Из памяти Хорана я выцепил сведения о том, что противоядие имело желтый цвет, так что здесь крылась вина зелья. У меня аж глаза заслезились от вони.
Нога разболелась, да и силы меня начали покидать. Кое-как я использовал сорванные листья в качестве туалетной бумаги, после чего попытался натянуть штаны. Однако так низко нагнуться у меня не получалось. Слишком уж нездоровым я себя чувствовал. Осталось лишь попросить о помощи. Все-таки я сейчас человек больной, и за мной нужен уход.
— Лия, помоги мне надеть штаны…
Эльфийка молча подошла, с некоей задержкой наклонилась и механическими движениями подтянула штанины вверх. Я, наконец, защелкнул ремень под своим выпирающим пузом и счастливо выдохнул. Избавился от поганого груза, и на душе стало легче. Лицо Лии же исказилось в некоей замершей гримасе отвращения и приобрело пурпурный оттенок.
— Да уж, вонь такая, что уши в трубочку сворачиваются, — неловко отшутился я. — Идем обратно к лагерю.
Опираясь на копье и эльфийку, я поковылял обратно к костру. Расу Лиетарис не зря звали Высокими эльфами. Она была выше меня как бы ни на голову. Впрочем, если сравнивать с другими виденными мной рабами, Хоран Мрадиш являлся мужчиной не самого высокого роста. Возможно, я сужу по моему прошлому миру, в котором двухметровые школьники стали обыденностью. Если в этом мире плохо с пропитанием, то средний рост жителей должен быть ниже, чем в мое время.
