Перерождение малость не задалось. Меня закинуло в самое отвратное тело, которое только можно себе вообразить. Жалкого бродячего торговца, едва сводящего концы с концами, да еще и страдающего от неприятного проклятья. Вокруг бродят жуткие монстры и опасные культисты, а у тебя лишь пара рабов, которые мечтают тебя прирезать. Что ж, путь к величию может быть долог и тернист, но сдаваться не в наших правилах.Быстренько реализуем товар, снимем проклятье и заживем припеваючи. Что может пойти не так?
Павел Матисов
Хозяин оков
Том I
Все серии: https://author.today/u/magic/series
— Помер?
— Еще дышит.
— Жаль.
Сознание с трудом выплывало из непроглядного мрака. Казалось, что меня одновременно избивала футбольная команда, час катали на адском аттракционе без перерывов, к чему примешивалось жуткое похмелье. Чувствовал я себя поистине отвратно. Тело с трудом реагировало на команды мозга, дыхание с хрипами вырывалось из легких. Я ощущал себя грузным, тяжелым, больным и старым. В голове смешались разные мысли, знания, страхи и желания. Всплывали обрывки воспоминаний: чужих и в то же время до боли знакомых. Настоящий хаос.
— Может, его прикопать? Трупы надо закапывать, во славу огня, — предложил задорный голос.
— Но мастер еще не труп, — ответил занудный голос.
— Не шевелится, не разговаривает, значит, точно помер. Где у нас была лопата?
— Ты не сможешь нанести вред мастеру. На тебе ошейник, — продолжил монотонный голос.
— Так я и не собираюсь наносить вред. Просто выкопаю могилу, во славу огня. Там мастеру будет хорошо и тепло, в компании его же друзей — червей и жуков.
— Ты потратишь много сил на копку, — заметил голос сухо.
Спустя несколько секунд до меня дошло, что разговаривают на чуждом для меня языке, но я его каким-то образом понимаю. Впрочем, сей нюанс показался мне не настолько важным в сложившейся ситуации. Я ведь действительно чувствовал себя крайне хреново, так что окружающие не просто так принимали меня за мертвого. Надо собраться с силами и хотя бы открыть глаза.
До моих ноздрей доносился запах дыма. Неподалеку, судя по потрескиванию поленьев, горел костер или камин. Шелест листвы намекал на то, что мы все-таки где-то на природе. Пахло каким-то непонятными травами и экзотическими ароматами, даже чем-то вроде навоза что ли.
Что-то мокрое, большое и шершавое коснулось моего лица. То ли тряпкой провели, то ли кто-то взялся меня облизывать.
— Пфру-у! — раздалось шумное фырканье возле моего уха.
— Кху-ух… — прокряхтел я и с трудом разлепил глаза.
Вскоре блуждающие пятна и смутные силуэты оформились в законченный образ. Перед моим лицом находилась огромная лошадиная морда. Почему-то с рогами. Или это все-таки лось, и меня плющит из-за болезни? Конелось ткнулся в меня широкими губами и снова лизнул, оставив на лице мокрую слизь.
— Фху-хуа! — отмахнулся я рукой.
Скотина, наконец, отстала от меня, недовольная тем, что я не оценил ее лизательных заслуг.
— Мастер пришел в себя, — проговорил холодный голос.
— Т-ц, а я только ямку успела выкопать… — добавил другой.
Кое-как сфокусировав зрение, я рассмотрел говоривших. Обе дамочки имели худощавое телосложение и были одеты в какие-то поношенные тряпки. Практически хламиды. Та, которая говорила манерно и слегка заторможенно, являлась высокой брюнеткой с яркими зелеными глазами. Мечта поэта прям, если бы не рванье вместо одежды, чрезмерная худоба, тусклый затуманенный взгляд и отсутствующее выражение лица. Не исключено, что если ее помыть, приодеть, расчесать и откормить, то она станет настоящей ледяной красавицей, кушающей мужские сердца на завтрак. На ее шее виднелся красный то ли чокер, то ли ошейник.
Вторая же — та самая землекопка, что собиралась вырыть мне могилу, имела поистине необычную внешность: оранжевая кожа, желтые глаза и рыжие волосы. Даже с чем сравнить эту дамочку я не знал. Да и по характеру, судя по всему, она вполне соответствовала своей внешности: бойкий, деятельный и кипучий нрав. Баба-огонь. На ее шее висел ремешок коричнево-черного цвета.
— Мы думали, вы не выкарабкаетесь, мастер, — заметила брюнетка равнодушно.
Лия. Имя само всплыло откуда-то из недр измученного мозга. Я одновременно знал эту девицу и при этом видел впервые. В голове словно смешались воспоминания двух разных личностей.
— Фто… Флучилось… — поворочал я онемевшим языком.
Почему-то говорил я на странном гортанном наречии, которое подсознательно казалось мне чужим. Тем не менее, слова и фразы ложились так естественно, словно я всю жизнь говорил на данном языке.
— Болотный варан, мастер, — пояснила брюнетка. — Зверь напал, когда вы отдыхали. Яд болотного варана обычно убивает человека, но, похоже, противоядие, которое вы выпили, успело сработать.
— Вон он валяется, — пнула рыжая дама крупную тушу зверя. — И ведь его плоть ядовитая, зараза. Так бы могли на мясо пустить… Хотя о чем это я? Все равно мастер бы сожрал все в одиночку.
Я посмотрел на свои толстые кривые руки, свой выпирающий живот и не узнал собственное тело:
— Кто… я такой…
— У-у-у, хорошенько же вас яд приложил. Ой, точно! — опомнилась рыжая девица, которую, кажется, звали Ниуру. — Мастер обещал, что отпустит нас, если выкарабкается! Мы защищали вас, не щадя животов своих! Во славу огня!
— Мастер не давал подобных обещаний.
— Лия, вечно ты все портишь! — скривилась оранжевокожая.
— Где… я…
— До Рифтонга нам еще двадцать миль ползти, — пояснила Ниуру, сжалившись. — Мы в Вольных Баронствах, если вы вдруг и это позабыли, мастер.
— Мое имя…
