– Жизни и смерти? – шутливо уточнил он и уже совсем серьёзно добавил. – Согреться бы не помешало!
– Для тебя да, – ответил Художник то ли на первую, то ли на вторую часть фразы. – Но это место иное. Есть Фантазия. Есть Реальность. А между ними – Грань. Это только первый её слой, но сюда оттуда обычно попадают исключительно по распоряжению Хозяина. На корабле, а не вплавь. Он явно не приглашал тебя.
– То есть мне без приглашения тут не радоваться?
– Тем, кто приглашён в замок мессира, тоже мало счастья! – рассмеялся голубоглазый. – Так как ты здесь очутился?
– Наверное, просто заснул. На небесных островах какая-то чертовщина началась. Я вымотался и отрубился. Наверное.
– Раз ты помнишь не только имя, но и себя полностью, то вернёшься назад.
Художник резко утратил интерес к происходящему. Он омыл руки от краски в воде. Разноцветные разводы разошлись по глади. Они не растворялись. А когда таинственный мужчина поднялся, то те, отсоединяясь от его ладоней, утонули и шустро ускользнули рыбками в глубину.
– Это было красиво, – заметил Сашка. Во сне его психика проявляла редкостную устойчивость и флегматичность к чудесам. Или же после зомби в Храмовых Садах его уже мало что могло удивить. – Было бы любопытно взглянуть и на картину, которую ты рисовал.
– Она в сердцевине Грани. Там ты можешь забыть о себе.
– Что-то я тебя почти не понимаю, – начал он злиться. – Расскажи подробнее!
– Задаром учительством не занимаюсь, – хмыкнул тот и взял его за руку.
Местность тут же изменилась. И на миг Сашка словно бы вновь впал в некое небытие. Застыл в полной растерянности и не понимании.
Кто он? Откуда?
Но это был только миг. Он моргнул. Немного потёр глаза и даже с удивлением посмотрел вокруг. Никакого пляжа и в помине не было. Его окружал редкий молодой лесок, плавно переходящий в поляну возле небольшого озера у подножия горы. Там стоял небольшой бревенчатый дом. Очень простой, но аккуратный и ухоженный. Вход украшала уютная терраса с грубо сколоченной балюстрадой.
– Здесь тепло! – довольно сказал Сашка, подставляя лицо лучам жаркого летнего солнца. Они приятно щипали кожу. – Наконец-то согреюсь после этого пляжа.
– Не так уж там холодно и было, – равнодушно пожал плечами Художник, а затем хитро улыбнулся. – А ты молодец! Я думал, что начнёшь рассеиваться.
– Рассеиваться?
– Мы на Грани. Она тонка, но эта стенка мыльного пузыря единственная преграда. Вымысел не может существовать в Реальности. Настоящее не должно погружаться в Фантазию.
