Намерение было хорошее. Но происходило всё в движении. Да и логическую цепочку Инги по виду её спины островитянин предполагать никак не мог, а потому он не прервал свой стремительный шаг. В результате женский палец с силой уткнулся в мускулистый торс, заставляя парня приглушённо ойкнуть. Даже такой короткий звук отразился мерзким эхом по залу. Поэтому все колкие замечания Риэвира и искренние сожаления Инги, ощупывающей собственную конечность на наличие перелома, так и остались невысказанными вслух. Им оставалось лишь обмениваться многозначительными взглядами.
Однако молчание длилось недолго. Едва они преодолели первый виток лестницы, по спирали ведущей куда-то глубоко вниз, как Риэвир язвительно зашипел:
– Ты меня продырявить решила?!
– Прости! – извинилась Инга, радуясь, что стало можно нормально поговорить. – Я хотела до фотоаппарата дотянуться.
– Технику поломать хотела таким образом? – через язвительность проскользнула привычная шутливая нотка.
– Нет! Только ткнуть в него пальцем. Как мне ещё было узнать – можно ли сделать фото? Разговаривать то нельзя!
– Ну, способ ты выбрала интересный. Это точно, – ответил Риэвир, потирая грудь, на которой образовалась красная точка и длинная яркая полоса. Видимо, когда палец съехал вниз, Инга ещё и расцарапала ему кожу.
– Я же попросила прощения! – всё-таки огрызнулась девушка, внутренне продолжая испытывать невероятное сожаление о произошедшем.
– Мне стало намного легче, – с хорошим и глубоким оттенком сарказма и иронии ответил он. – Благодарю… Но фотографировать ничего не буду.
– Нельзя? – расстроилась Инга.
– А вдруг кадр не так получится? Ты же тогда вообще меня растерзаешь! Так что держи!
Риэвир решительно снял с себя фотоаппарат и вручил его в руки девушки, одновременно отбирая у той лампу. Она перехватила технику и с удовлетворением заключила, что управление было вполне стандартным. Справиться с устройством у неё бы получилось! Оставалось только всё же получить разрешение.
– То есть я могу сделать здесь несколько снимков?
– Нет, конечно! Но мне весьма надоело эту фигню на себе таскать, а тебе нужен шанс искупить свою вину за вот это, – он указал на царапину, состроив крайне недовольное выражение на лице.
– По крайней мере, теперь ты действительно можешь без футболки ходить. Получится хвастать, что тобой соблазнилась хоть какая-то особа.
– А ты думаешь, что я никому не нужен?
– Уверена! С твоим-то характером, – Инга злорадно ухмыльнулась и, чтобы оставить последнее слово за собой, поинтересовалась: – Что это за лестница?
– Тропа Мёртвых, – сухо ответила жрица за сына, разом вернув расшалившуюся обстановку к напряжённой и тяжёлой атмосфере.
– И что же мы здесь делаем-то? – сквозь зубы тихо вопросила Инга, обращаясь скорее к себе самой, но старуха её услышала.
– Желаем зреть дальше. Видеть глубже.
Каждое слово произносилось хрипло. Как бы по раздельности. Создавалось впечатление, что жрица находилась в некоем мистическом трансе. Поэтому Инга непроизвольно вздрогнула, и Риэвир, заметив это, решил пуститься в более понятные объяснения:
– Видишь на стенах ниши? Это локули.
– Локули? Что это такое?
До этого момента ей не приходилось слышать этого слова.
– Своды в стенах, где хоронят жриц. Их там замуровывают.
Девушка присмотрелась внимательнее. Действительно, вдоль стен лестницы достаточно близко друг к другу располагались неглубокие узкие своды. Почти впритык.
Вот уж не думала она, что ей пришлось бы посещать местные катакомбы!
Вообще, всё было очень странно. Началась прогулка на небесные острова с того, что Инга не видела красот Храма. А теперь вот… На кладбище привели её. Пусть и священное, но…
Может, это у островитян так уважение проявлялось?
«Или вот так доверчивые люди и пропадают?» – похолодело нечто внутри.
Лестница казалась бесконечной. Окружающее совершенно не менялось, а оба спутника отрешённо молчали. Звук шагов почти не слышался, став похожим на лёгкий мышиный шорох. Он усиливал напряжённость и беспокойство.
Нет! Такая «экскурсия» Ингу не устраивала! Поэтому она решила самостоятельно выведывать информацию.
– М-да. Тяжело наверно через узкий лаз пронести тело, да ещё потом и спускать его так глубоко вниз по лестнице, – сказала она первое, что пришло в голову. Прошло где-то минут пять спуска и ей чертовски хотелось обратно наружу.
– Когда жрицы готовы отдать силу своей жизни, то они сами приходят в Зал Тишины. И сами спускаются сюда, чтобы уснуть навсегда, – пояснила старуха.
Способ самоубийства выглядел жутко настолько, что желание задать уточняющие вопросы не возникло. Однако Инга решительно постаралась задействовать рациональную часть своего мозга. В конце концов, по возвращении ей предстояло серьёзно отчитываться о произошедшем с исследовательской группой перед руководством. А всё, что ей открывалось сейчас, вполне сошло бы для того, чтобы всё-таки продолжить карьеру без особо серьёзных препятствий. Островитяне приоткрывали завесу своих тайн. А, значит, главным становилось вызнать как можно больше. Необходимо было донести до большого мира хоть что-то действительно значимое!
