— Ух ты! Как много мне сегодня внимания! — усмехнулась я, но приняла из рук чашку и блюдце с печеньем. — Тетушка — сама доброта.
— Госпожа баронесса заботится о вас, — поклонилась юная повариха и вышла.
— Девушки, — все же не выдержала я, любопытство так и сжигало меня изнутри. — А что происходит?
— Гости же.
— Не в первый раз у нас гости, тетушка не слишком парилась о моей персоне.
— Барышня Лили, пойдемте одеваться, — ушла от ответа Вита.
Она старалась не встречаться со мной взглядом, отчего мне становилось все тревожнее. В груди рос напряженный комок, а паника в голове вопила: «Что-то не так!»
Мысли о побеге выплыли на поверхность. Может, рвануть сейчас? Самое время, пока все заняты гостями.
Но, я окинула себя взглядом, далеко без одежды не убежишь. На мне был только тетушкин банный халат, который при каждом шаге распахивался до пояса, отчего приходилось одной рукой держаться за полы, а второй за ворот.
Я представила, как несусь по дороге, поднимая полами пыль, а все на меня показывают пальцем, и откинула идею о побеге до более удачного времени.
Если честно, показываться на глаза королевскому свату не было никакого желания. Он наверняка меня узнает сразу.
Но горничные ждали меня, и, не сопротивляясь, я пошла за ними.
И все равно все вокруг казалось странным. Слуги, встречавшиеся нам на пути, тут же исчезали, лишь завидев нас издалека. Дом будто вымер, хотя утром он кишел людьми.
— Эй, вы куда?
Вместо того чтобы идти к моей лестнице на чердак, девушки свернули к покоям тетушки. Пришлось бежать за ними. Баронесса находилась в комнате, суетилась, рассматривала развешанные на распорках наряды. Здесь же крутились швеи.
В кресле у окна сидела заплаканная Гортензия, простоволосая и не готовая к приему. Ее запястья были перевязаны.
Почему?
За ее спиной стояла Милисса и старательно отводила взгляд. Обе кузины одеты были просто, как служанки.
Я застыла в дверях, попятилась, мне совершенно не нравилось, что здесь происходило, в голове появилась невероятная догадка, но я поверить в нее не могла.
Санми втолкнула меня в комнату и закрыла дверь. Щелчок замка показался мне взрывом бомбы.
— Тетя, что происходит? — я повернулась к кузинам. — Гортензия, Милисса, хоть вы ответьте.
— Матушка все скажет, — прошипела Гортензия.
— Вот-вот прибудут сваты. Девушки, поторопитесь! — рявкнула тетка на горничных. — причешите ее.
— Я не хочу, — шагнула я назад.
Резко опустила руки, и халат чуть не свалился с плеч.
— А тебя никто и не спрашивает! — тетка подскочила ко мне и посмотрела так яростно в глаза, что я содрогнулась от этого ледяного взгляда. — Я тебя кормила, растила, пришло время отплатить мне за заботу.
— Но чем?
Я уже почти кричала. А еще чувствовала себя странно: голова кружилась, ясность сознания пропала, движения были плавными, тягучими, ноги легкими, как перышки. Казалось, будто шагну и взлечу.
— Чего встали, копуши! — рявкнула тетка на служанок.
Санми тут же бросилась ко мне.
— Барышня, пожалуйста, нас накажут….
В ее голосе слышалась мольба, но мое сердце не дрогнуло. Эти же девчонки игнорировали мои просьбы и не считали меня за свою госпожу.
— Нет! — с трудом, но я сместилась к окну, схватила со стола за горлышко вазу и замахнулась. — Не подходите!
Меня тут же повело в сторону, я наткнулась спиной на стену, съехала по ней на пол и провалилась в темноту.
Сколько я находилась в беспамятстве, не знаю, но очнулась от пронзительных голосов над головой.
— Сколько ты ей подсыпала? — верещала на кого-то тетушка Фиона.
— Как вы и сказали, — пролепетала Вита. — Половинку ложки.
— Тогда почему она приходит в себя?
— Н-не знаю. Простите госпожа, я заслуживаю смерти!
От грохота падения вздрогнули полы, и я окончательно пришла в себя и открыла глаза.
Надо мной были все те же лица. Тётушка делала вид, что прикладывает к моему носу мешочек с нюхательными солями, Милисса обмахивала веером, только Гортензия по-прежнему сидела в кресле и сверлила меня ненавистным взглядом.
— Что со мной? — с трудом выдавила из себя я.
Голова по-прежнему кружилась, перед глазами все плыло, страшно раздражали запахи. Но хуже мне было от услышанных слов и подозрений, которые просто раздирали душу.
— Может, солнце голову напекло, — отмахнулась от меня тётка.
Но её бегающие глазки сказали мне о многом. Подозрение превратилось в уверенность.
— Нет. Я чувствовала себя хорошо, пока кухарка не принесла мне чай в купальню. Что вы подмешали в него?
Я хотела возмутиться, но злости не было, наоборот, действительность воспринималась вяло и равнодушно.
— Не придумывай! Не капризничай, Лили, пора одеваться.
— Но для чего? — задала я вопрос и села.
Прислонилась спиной к стене, глубоко вдохнула. Прохладный камень прогнал жар, в глазах немного прояснилось. Я наконец разглядела, что пол вокруг меня усыпан осколками вазы. И как я не порезалась, когда опиралась на него!
В еще я разглядела лица перепуганных служанок. Вита и Санми стояли рядом с тетушкой Фионой с деталями платья, швеи с опаской выглядывали из-за их спин.
И платье было белое.
Белое, черт возьми!