— Тебе придётся заменить Гортензию, — решительно заявила тётка. — Ей нездоровится. мы не можем показать королевскому свату больную невесту.
— Порезанные запястья вы называете «нездоровится»? Не делайте из меня дуру!
Я встала на колени, потом, держась за столик, на ноги. Огромный теткин халат распахнулся, горничные смущенно отвели взгляды, но мне было наплевать. Щуплые прелести Лили не впечатляли даже меня, хотя я уже и свыклась с ее телом.
— Ты куда? — дернулась ко мне баронесса.
— Хочу посмотреть, что за нездоровье у Гортензии.
Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, я побрела в сторону кресла. Кузина вскочила, выставила перед собой руки.
— Матушка, убери ее от меня! Иначе…
Я остановилась: не было смысла преследовать сейчас Гортензию, да и силы уходили с каждым шагом.
— Все понятно, шантаж — дело плевое, особенно для вашей любимой доченьки.
— Что ты мелешь! — побагровела тетушка и приказала: — Девушки, приступайте!
Но я не собиралась сдаваться.
— Королевский гонец прислал приказ для вас и ваших дочерей. Причём тут я?
— Ты тоже из рода Олдемов, нет разницы, какая дочь выйдет замуж.
— У вас есть Милисса.
— Спятила! Милисса ещё мала.
— Мне столько же лет, сколько и кузине Милли.
Я устало вздохнула и почти упала на тетушкину кровать. Упала и закрыла глаза: бесполезный спор забрал остатки энергии. Мысли тяжело бродили в голове, то и дело выплывая на поверхность.
С одной стороны, идея уехать из этого дома грела душу. Разом избавлюсь от мерзкой тетки и ее дочерей, повидаю мир. Не к этой ли цели я стремилась? И какая разница, как сбегать: на корабле незнакомцев или в карете королевского свата?
Но с другой стороны, душу бередили страшные слухи о хозяине острова и самой земле. Ни одна невеста не добралась до места и не вернулась обратно. Жених на портрете казался настоящим чудовищем, способным сожрать любого, не задумываясь. Даже с холста его взгляд пронизывал до печенок.
— Вставай, чего разлеглась? — Тетка потянула меня за руку, я вяло отмахнулась. — Помогите!
Горничные бросились ко мне, посадили.
Дверь внезапно распахнулась, в комнату ворвался дворецкий.
— Госпожа! — закричал он. — Сваты прибыли!
— Шевелитесь, лентяи!
Тетка закружилась по комнате, то выхватывая детали платья, то дёргая за руки швей. Она сильно нервничала и свое раздражение выливала на головы и спины окружающих.
Наконец в панике баронесса Олдем выскочила из покоев.
«Бежать! Надо бежать!» — прикидывала я свои шансы.
Ну сейчас это было, увы, невозможно. От слабости я едва держалась на ногах, но всё равно попыталась встать, сделать несколько шагов в сторону двери. И сразу споткнулась и чуть не упала.
Милли бросилась на помощь. Она с сочувствием смотрела на меня и чуть не плакала. Все же младшая кузина еще не совсем очерствела сердцем.
— Лили, ты держись, — прошептала она. — Я тебе кое-то дам.
Она сунула мне в ладонь какой-то комочек, завернутый в бумажку.
— Что это?
— Волшебная пилюля. Она придаст тебе сил в трудный момент.
Я уже хотела сунуть комочек в рот, как Милли схватила меня за руку.
— Только не сейчас. Потом, когда выедешь за ворота поместья.
Я встряхнула головой, и меня повело в сторону.
— Совсем плохо. Чем меня опоили?
— Я постаралась уменьшить дозу, — одними губами прошептала Милисса. — Очень надеюсь, что у тебя все получится. Я буду молиться за тебя! Да исполнятся все наши желания!
Действительно ли Милисса хотела мне помочь, или говорила так, чтобы утешить, но от ее слов стало легче. Если есть хотя бы один человек на твоей стороне, уже и жизнь кажется не такой дерьмовой.
Я не сопротивлялась, когда меня облачали в свадебный наряд. Просто была не в состоянии. Все происходящее казалось нереальным, будто я находилась в бреду, и меня преследовали видения.
Полностью готовую, меня подвели к зеркалу. Равнодушно я отметила белое платье, такое длинное, что швеям пришлось на ходу подшивать его.
Себя в отражении я не узнала. Высокая прическа, накрашенное для торжества лицо сделали из меня нечто серо-буро-малиновое в крапинку.
— Накройте ей голову! — рявкнула тетка.
Она только что ворвалась в покои с белой кружевной косынкой в руках, напоминавшей фату.
Миг — и мое лицо скрылось за легкой тканью.
«Все же боится, зараза, что сват узнает про обман. Невыполнение указа короля чревато последствиями, — усмехнулась про себя я. — А если господину помочь?»
Эта мысль неожиданно придала мне сил. Я уже глядела в будущее с надеждой.
— Матушка, я хочу посмотреть на обряд, — выскочила вперед любопытная Милли.
Гортензия тоже встала. Она успокоилась. Ее крупное лицо расслабилось, на щеках появился румянец. Еще бы, беда от нее перекинулась на меня, можно и расслабиться.
— Сидите здесь и не высовывайтесь! — рявкнула на дочерей тетка так громко, что стаканы на подносе задрожали.
— Но матушка…
Тогда баронесса подлетела в младшей дочери, размахнулась и влепила ей пощечину. Служанки вскрикнули, я лишь вздрогнула от громкого звука, но совершенно не испугалась.
— Ты не понимаешь, идиотка, что я всем рискую, выставляя вместо Гортензии Лили? — прошипела тетка прямо в лицо Милли.