Ветер в это время поднял пыль, раздувая ее во все стороны и под волосы и одежду. Что с погодой? Небо надо мной стало еще темнее. Я напряженно всматривалась в него. Мелькнула молния, отчего вздрогнула.
– Ваша связь, городская, с хозяином окончательно окрепнет в День Ивана Купалы. Тогда сделка окончательно вступит в силу. – Голос Искры пробился через шум ветра.
– Как разорвать договор? – Бросила колкий взгляд в сторону Искры. Ее загадки без уточнений коробили до костей.
В этот момент ветер швырнул мне поднятое облако пыли с земли. Невольно зажмурившись услышала:
– У прабабки твоей схвачено все было. Ищи.
К звуку голоса Искры добавлялась волна шороха пшеничного поля.
– Что искать то? – Протерев веки, осмотрелась.
Искры рядом со мной больше не было. Куда эта тетка делась?
И что мне делать со смартом? Так и оставшись стоять на перекрестке в одиночестве, чувствовала как вокруг и внутри меня одновременно растет напряжение.
Над головой раздался раскат грома. Подпрыгнув от неожиданности, выругалась. Ринувшись к багажнику достала – дорожную сумку.
Бросилась наутек, но остановившись все таки нажала на брелочек – закрывая мою оголодавшую булочку.
Хотя, кто тут угонит мою машину. Никто же не ездит.
Оглушающий грохот за спиной заставил ускорить шаг. Природа готовилась обрушить мощь стихии мне на голову и атмосфера давила.
Постоянно приходилось поправлять увесистую сумку, сползающую с плеча. Особенно сейчас, когда я почти перешла на бег.
Вот они, первые капли дождя, упавшие на мои плечи. Их все больше и каждая из них, ударяясь о землю поднимает пыль, обращая ее в грязь. Эта грязь успела заляпать мою обувь и лодыжки. Влага размочила засохшие колеи и теперь я по ним скользила, титаническими усилиями пытаясь удержать сумку. Ее резиновая ручка – фиксатор совсем не хотела удерживаться на мокрой коже.
Очередной раскат грома пронесся оглушающе близко. Почти со вскриком – обернулась.
Я прилично удалилась от своего смарта. И ближе к нему тучи странным образом сгущались еще больше.
Небо потемневшее до черноты двигалось в мою сторону. Не просто двигалось – оно опускалась к земле.
Какая странная и безумная иллюзия. Или не иллюзия?
– Черти! Жуть то какая! – Вырвалось сдавленно из горла.
Поток крупных, больно бьющих по коже капель, усилился. Подошвы утопали.
В этот момент черное тяжелое небо осветил мощный разряд тока. За ним еще. Молнии били все ближе к земле.
В моей голове мелькнула только одна, как мне казалась, здравая мысль – бежать и как можно дальше.
Такое проявление стихии может и нормально, но точно не безопасно.
Не успела я отвернуться от безумства природных проявлений рядом с моим смартом, как еще несколько ослепляющих молний слились в нечто шарообразное, нарисовав силуэт фигуры в чёрном. Желтые веки на затемненном и невидимом лице засветились ярким светом.
Мои глаза в миг округлились и я закричала.
Не раздумывая ни секунды бросилась бежать.
Убежала не далеко. Совсем не далеко.
После нескольких непродуманных шагов, поскользнулась на дороге. И без того уже мокрая, я плюхнулась в колею, собирая своей ладонью размокшую грязь.
Не оборачиваясь, попыталась отползти дальше и встать одновременно.
Почувствовав, как некто вцепился в мою руку, я издала самый громкий вопль, на какой была способна.
Я еще продолжала кричать, когда обернулась и увидела знакомое лицо с намокшей бородой.
– Артемий, какого хрена?…ну нельзя же так пугать! – В этот, почти счастливый момент, я одновременно переводила дух и заглядывала Артемию за спину.
Вроде фигура в чёрном исчезла, а моя радость от появления духовника, уступала место шоку от пережитого стресса.
Артемий помог мне подняться и взял мою сумку, но я едва не завалилась снова от безумной трясучки в области колен.
Стоило было духовнику заботливо придержать меня, дабы я устояла на не крепких ногах, я не удержалась и машинально кинулась на него. Вцепилась, как в спасательный круг. Обняла крепко, отчего духовник немного опешил и его мышцы напряглись.
В этих крепких объятиях я почувствовала себя в безопасности, хоть мы еще стояли на дороге под дождем и на небе продолжали сверкать молнии. Я чувствовала электрические вспышки сквозь закрытые веки.
– Я не смогла уехать. Пыталась но не смогла. – Едва не плача бормотала, закапываясь носом в ткань мокрой рубашки. Мое дыхание сбивалось от усиленного сердцебиения. – Что мне делать?
– Для начала – обсохнуть. – Артемий, провел рукой по моей спине. Этот жест был утешающий, но ощущался как предложение разорвать объятия и пойти куда то.
Стоило ему немного отстраниться, как я прижалась сильнее. С одной стороны согласна – надо уйти с дороги. Но в тот же момент – когда он отстранился – страхи снова наполнили сознание. Они порождали отчаяние.
Мы окончательно вымокли, пока духовник уговаривал меня все таки сдвинуться с места. В конце концов добрались до его хижины и я всю дорогу оборачивалась и цеплялась за его руку и жалась плечом. Висла на духовнике как рыбка прилипала.
