Артемий, словно почувствовав мой порыв, погладил большим пальцем мою ладонь ближе к пальцам. От безобидного успокаивающего прикосновения у меня потеплели щеки.
Легкое смущение прошло как по щелчку, когда закололо и защекотало в области содранной кожи, куда попала речная вода. На моих глазах рана стала затягиваться, словно кто то перематывал время заживления.
Сложно было поверить своим глазам, наблюдая за тем, как невероятно быстро залечиваются ссадины.
Каждый раз, когда я была уверена, что меня уже ничем не удивишь – Выдроупужск подкидывал новые поводы – ошарашенно поражаться.
– Серьезно, живая вода? – Я все равно продолжала искать подвох. – Неужели она из пруда?
Артемий кивнул, параллельно открыв банку со странной и тоже пахнущей травами субстанцией. Зачерпнув немного зеленой мази – он размазал ее поверх почти затянувшейся ранки.
– Ой, а это что? – Я еще пристальнее присмотрелась к месту повреждения. Субстанция сильно разогрела, быстро впиталась, стирая с кожи все следы. Словно никакой ссадины и не было.
– Помогает избежать шрамов. – Артемий ответил просто и ясно, перейдя к обработке моего стесанного локтя.
Свои действия он повторил один в один, только жидкости и мази использовал больше. Я снова с широко распахнутыми глазами наблюдала чудесное исцеление.
Добавилась еще одна необъяснимая странность к общей кучке непонтяностей, произошедших со мной за последние дни. Может все происходящее мне снится?
Например, я в коме сейчас лежу, в отделении для коматозников? Или в отделении психиатрической лечебницы с диагнозом шизофрении?
Других объяснений у меня не было, ведь за всю жизнь ранее, я ни разу не видела ничего хоть отдаленно похожего на чудо. Одних только шарлатанов, умело давящих на эмоции и криворукий фотомонтаж. А тут – что не час, то сюрприз. И главное, никто не пытается меня уверить, что это чудеса. Все происходящее просто происходит.
Ого. Мои мысленные рассуждения оборвались на моменте, когда духовник плеснул живой воды мне на коленку и в эту минуту распределял залечивающую субстанцию.
Может я себя как то накручивала, но от прикосновения пальцев в комплексе с разогревающей мазью – ощутила легкую нехватку кислорода. От этого ощущения легкие жгло, но мне не хотелось отстраниться.
Напротив, машинально подалась вперед, захватив лицо опешившего Артемия ладонями, притянула и поцеловала.
Во мне что то вспыхнуло и дрожь пробила тело. От прикосновения к твердым, теплым губам, по телу разлилось спокойствие. Исчезли все тревоги.
Артемий, растерявшийся в начале от моего напора, быстро сориентировался. Ответил в начале нежным поцелуем и я моя рука невольно зарылась в его волосах. Потом нежность пропала. Артемий набросился на мои губы, требовательно сминая их, покусывая и жестко лаская.
Все мысли покинули голову, осталось только естественное желание. Мне просто хотелось слиться с его дыханием и бесконечно ощущать, как руки Артемия блуждают по моему телу.
Эти прикосновения мной воспринимались как раскаты грома, которые я буквально имела возможность ощущать, попав под ливень. Только сейчас они происходили во мне.
К черту все проблемы! У меня тут любовь намечается и возможно самые горячие отношения в моей жизни!
Под наплывом внутренних импульсов, я сжала воротник рубашки духовника и спустила ее с плеч.
Кажется его руки сильно сжали мою талию так, что затрещали ребра. Похоже Артемий любит пожестче. Какое совпадение – я тоже.
Продолжая перебирать пальцами его волосы, я почти требовала перехода от прелюдии к клубничке.
Я в этой деревне так настрадалась, что мне срочно нужно было максимально повысить уровень эндорфинов.
В Артемии действительно было что то первобытное. То как он сжимал меня и как заставил откинуть подбородок, оставляя влажную дорожку поцелуев на шее. Местами даже болезненных, но таких жгущих, что я задохнулась в своем сдавленном дыхании.
Кажется белье мое слегка намокло.
Поддаваясь природным импульсам, извиваясь в руках духовника, я не сразу осознала то, как поглощающая меня страсть постепенно переходила в нежность.
Что то изменилось. Действия Артемия стали скованными, словно он пытался сдерживаться.
Не знаю сколько прошло времени, когда до меня окончательно дошло – его руки больше по моему телу не блуждали. Он отстранился, по прежнему придерживал мой затылок на весу. Я еще чувствовала прикосновения дыхания к тонкой коже шеи и ключиц, но поцелуев больше не было.
Прежде чем открыть глаза, коснулась ладонью плеча духовника. Напряжен. Сильно напряжен.
Так а в чем проблема? Перерыв на перекур?
С тяжестью в легких, перевела дыхание и открыла один глаз. За тем второй.
Окунувшись в потемневшую синеву глаз духовника, у меня немного не укладывалось в голове происходящее.
– Эм…я конечно дико извиняюсь, но я что то не поняла… – С выдохом и небольшой паузой попыталась донести свою светлую мысль. – Мы продолжать начатое будем?
– Прости. – С тяжестью в голосе ответил Артемий.
Возможно в его планах были еще слова, но я вспыхнула и резко вскочила, на ходу поправляя края майки.
