Захар прищурившись, оценивающе взглянул на Худотеплого, потом на меня. Еще немного потоптавшись на месте, кивнул и удалился.
Дверь правда до конца так и не захлопнулась. Я видела, как Захар задержал ладонь в районе стыка, не давая доводчику довести механизм. Ну хоть так. Повернувшись к Худотеплому, поздоровалась:
– Как дела Петрович?
Он пристально сверлил меня заполненными чернотой глазами, которые отдаленно напоминали мне страшные, высасывающие все силы глазницы существ, едва не убивших меня. Наконец Худотеплый заговорил:
– А, Вероника. Какая встреча. Вам все таки удалось выжить?
Я не ослышалась – это был действительно вопрос. Я же ведь живая стояла перед ним или он принял меня за призрака. Подойдя ближе, решила пока не тыкать его носом в неадекватные вопросы.
– А вы, Сергей Петрович, в плен попали. Сочувствую – Я опустилась на корточки перед ним. – Зачем же вы на нас напали?
Петрович ухмыльнулся. Этот оскал вызывал неприятные покалывания по коже, как и его глаза.
– Валерий Валерьевич меня вытащит. Можете не сомневаться, Вероника.
– Думаешь? – Спросила спокойно, но спонтанно перешла на ты. Раньше мы так и общались. К чему нужна учтивость, если передо мной сидит человек в смирительной рубашке, связавшийся с психом.
– Я ему нужен. Я правая рука Валерия Валерьевича. – Не прекращая ухмыляться, сообщил Петрович.
Были бы его руки свободны – ударил бы себя в грудь, мне так казалось. И что то подсказывало мне, что он немного преувеличивал свою значимость для Голопяткина. Хотя…
– А вдруг Валера Голопяткин так больше не считает. Ты же его подвел. – Спокойно предположила я.
Невроз исказил и без того безумное лицо бывшего участкового. Это я подметила. Значит не уверен. То есть может лишнего сболтнуть. В предвкушении я ждала.
– Валерий Валерьевич возможно разозлится на меня, но он в любом случае явится. – Пропитывая ядом каждое слово, забормотал Худотеплый.
– Из – за тебя?
– Из – за ублюдка духовника, что в Выдроупужске не сдох! И из – за бабы своей бывшей! Взбесила его курва. – Затараторил едва не брызгая слюной Петрович, активно двигая плечами стянутыми рубахой. – И тебе за компанию лещей наваляет, чтобы под ногами не путалась!
– О как. – Я на всякий случай немного отстранилась, чтобы на меня слюна не попала. – Значит нам всем конец? А Голопяткин тебя в более подробный план нашего уничтожения не посвятил?
Худотеплый вылупившись на меня, открыл рот, но так ничего не успел сказать. Посмотрев выше моей головы – совсем как то подозрительно зло оскалился.
Я машинально повернула голову туда, куда смотрел Худотеплый и мне самой стало не по себе от стоящего за спиной Артемия. Точнее от мрачности, легшей на его черты.
Плотно сжатые губы дали ясно мне понять – он очень зол. К счастью лицо у него было значительно более вменяемым, чем у Петровича. Но тяжелая энергетика исходящая от бывшего Чернобога так пропитала кислород, что у меня заныли легкие.
Повисшая тишина наполнила и без того тесное помещение душной аурой. Возвышающийся надо мной Артемий медленно перевел взор с меня на Худотеплого и обратно. Внутреннее чутье подсказало мне, что сейчас будет буря.
Я не ошиблась.
Ни слова не говоря, Артемий в два шага оказался рядом и как то чересчур грубо подхватив меня, закинул себе на плечо.
– Эй, я пострадавшая, осторожнее! – Вскрикнула, ударяя его одной рукой по спине, второй хватаясь за свою повязку. – Че ты творишь?
Меня прилично трясло. И морально и физически. Травма вновь дала о себе знать, а Артемию было все нипочем. Он бросил пару претензий Захару, проходя мимо и таща меня. Захар обезоружено подняв ладони заявил, что я его просто даже слушать не хотела. Как и ожидалась – предатель.
Я продолжала вырываться еще два проема. А когда мы свернули в коридор ведущий в мою комнату, просто устала и подперев подбородок кулаком, облокотив локоть на плечо Артемия, спокойно скользила глазами по удивленным лицам обитателей убежища. Все кого мы встретили, провожали нас хлопая глазами и широко распахнув рты.
Так мы оказались в комнате.
Артемий почти с ноги распахнув дверь, закинул меня на кровать. Я аж подпрыгнула на матрасе.
– С ума сошел? Тебя надо к Худотеплому за компанию подсадить и смирительную рубашку одеть. Псих! – Выпалила я зло, касаясь пульсирующего виска, в надежде остановить неприятные дергающие ощущения. – Я и раньше понимала, что ты отмороженный на всю голову, но сейчас со своими действиями вышел на новый уровень.
Я нервно копошилась, стараясь сесть поудобнее и поправить задравшуюся одежду. Тень от Артемия в этот момент легла на кровать. Еще пол секунды и он опять вцепился в меня, поднимая выше.
– Руки от меня убери! – Я подняв голову, со всей распирающей меня злостью, взглянула на эти все еще плотно сжатые губы и наполненные холодом глаза. – Руки!
Едва заметно приподняв бровь, Артемий натянул мне до подбородка одеяло и отошел на шаг.
– Тебе надо отдыхать. – Наконец Артемий заговорил. – Больше к Худотеплому не ходи.
