— Хозяин, я думаю, что знаю, почему бандиты напали на крепость, — проговорил Сяолун спустя пару минут.
Тоном, ясно свидетельствующим о том, что говорить его вынуждает исключительно чувство долга, но ни в коем случае не симпатия.
— Ну, и? — отозвался я, не оборачиваясь. — Выкладывай, не тяни. И давай без драматических пауз. Мне некогда с тобой цацкаться.
Поощрять жалкие попытки манипуляции я не собирался.
— Полагаю, им были нужны ящики с провизией и медикаментами.
— Нет.
— Нет? — удивился Сяолун. — Но…
— Они охотились на стартовый набор.
Повисла пауза. Затем камердинер проговорил:
— Но откуда им было знать, что в мобильной крепости находится проектировщик?
— Ну, кто-то им сообщил. Собственно, вариантов два. Либо чиновник на станции, либо тот хрен с кроссвордами. Лично я ставлю на второго. Он явно меня поджидал. Вернее, не конкретно меня, а проектировщика, едущего на этот участок. Не секрет, что у него должен быть стартовый набор, выданный академией. А это, как-никак, три смарагдита четвёртого номинала. По одному для проектировщика, архитектора и инженера. Немалая ценность, особенно в приграничье. Можно даже сказать, целое состояние. До сих пор не понимаю, как проектировщиков отправляют в такие дали дальние без охраны. Да, все они одарённые и могут за себя постоять, но ведь не бессмертные же.
— Думаю, вы правы, хозяин, — нехотя признал Сяолун. — Позор мне! Как я мог так ошибиться? Впрочем, вы уже говорили, что я несовершенен. Но не влияет ли на меня излучение Излома? Вдруг это место очистили недостаточно хорошо?
— Ничего на тебя не влияет, — отмахнулся я. Мы как раз вошли в руины, и мне нужно было подыскать подходящий механизм, чтобы начать возведение вышки. — Не мешай!
— Прошу прощения, — отойдя на два шага в сторону, камердинер раскрыл жуткий зонтик и демонстративно отвернулся, делая вид, что разглядывает руины.
Впрочем, не знаю. Может, он находил их живописными.
Ага, вот и бронеход, который я присмотрел, когда был здесь с надзирателем. Машина, конечно, в ужасном состоянии, но в ней должны содержаться нужные детали и материалы, а это главное. И она достаточно большая. Думаю, из неё получится два… Нет, три миньона.
Вытащив колоду, я извлёк из неё карту «Тройка жезлов». Значение — труд и поддержка. Именно то, что нужно.
Аркан засветился синим, когда я бросил его в сторону искорёженного и переломанного бронехода. Карта прилипла к нему, и тотчас на ржавой броне тщательно вычерченной паутиной вспыхнула схема. У местных одарённых на создание такой уходит от одного до трёх месяцев — в зависимости от таланта и прилежности. И это при условии, что сам чертёж готов. Я же делал подобные схемы всего за неделю. Если б не чёртовы ограничения, вообще за пару минут справлялся бы. А то и быстрее. Но увы — пришлось потратить на создание колоды целых шесть лет. Правда, за это время я успел в разы больше, чем мои однокурсники.
Бронеход быстро трансформировался, перестраиваясь в трёх относительно небольших роботов-строителей. Внешне они напоминали металлических насекомых. Кажется, при их разработке за основу взяли термитов. А может, муравьёв. Я не сильно вникал. Это был готовый чертёж, созданный инженерами. Студентам нужно было лишь превратить его в матрицу.
На перестройку шагохода в трёх миньонов ушло около минуты. Он были гораздо сложнее роботов, которых я наделал из броневиков бандитов. От тех требовалось только сражаться и разрушать. Этим же малышам предстояло нечто совершенно иное — созидание. А ломать, как говорится, не строить.
Когда миньоны были готовы, я двинулся дальше. Свернул и приблизился по расчищенной от обломков тропинке к консервирующей пирамиде. Роботы выстроились в ряд, готовые выполнить любое посильное задание. Мои верные, старательные крошки.
Вытащив из колоды карту «Башня», я несколько секунд смотрел на неё. Вот и пришло время начать творить порядок. Как ни странно, фундаментом для него послужит аркан, который предвещает совсем иное. Что ж, есть в этом некая ирония.
Положив карту на грань пирамиды, я приготовился ждать.
Символы, покрывавшие до сих пор консерватор, начали быстро сменяться линиями схемы. Одной из самых сложных, какие только созданы человечеством. Даже не знаю, сколько учёных и инженеров работали над подобным чертежом.
Когда все стороны пирамиды оказались заполнены схемой, я достал из кармана маленькую коробочку, из которой извлёк сияющий зелёный кубик — смарагдит. Продукт переработанного смарагда, концентрат магической энергии. Поместив его на плоскую вершину пирамиды, я отступил.
Для создания конструкции такого уровня сложности необходима энергия. Много энергии.
Убрав оставшиеся два смарагдита в карман, я наблюдал за тем, как кубик всасывается в пирамиду, и линии чертежа начинают наполняться изумрудным светом.
— Это прекрасно, хозяин! — восхищённо прошептал Сяолун. — Я так мечтал увидеть нечто подобное! С тех самых пор, как вы поступили в академию.
Зрелище было, и правда, занятным. Ни в какое сравнение с тем, что я устраивал в прежние времена, но зачем цепляться за прошлое, верно?
