— Он просил вас позволить им остаться? — спросил священник.
— Само собой. Зачем бы он иначе привёз сюда своих пташек?
— И вы позволили⁈
Ох, наивная душа!
— А вы против, отец Филарет?
— Но… Они же будут здесь заниматься непотребствами! Как вы можете это допустить, господин проектировщик?
— Думаю, вам известно, что подобный бизнес в империи абсолютно законен. При соблюдении определённых условий, разумеется.
И одно из них — как раз то, из-за чего я даже не думал отказать борделю в пристанище.
— Человеческий закон многое дозволяет из того, что совесть не должна! — вскинулся мой собеседник.
Ого! Молод и горяч. Бунтарь. Кажется, я знаю, почему этого дылду отправили в такую даль.
— Отец Филарет, этим бедным женщинам нужен духовный пастырь, — сказал я серьёзно, глядя священнику в глаза. — Тот, в ком они найдут опору. И кто знает, быть может, вам удастся вернуть их на путь праведный. Разве не для того вы приехали — спасать заблудших?
Мой собеседник судорожно сглотнул. Явно перспектива стать пастырем весёлых проституток его не сильно прельщала. Нужно было его дожать.
— Разве не посылает Господь человеку лишь те испытания, которые он способен вынести?
Лицо паренька прояснилось.
— Вижу, вы верующий, господин проектировщик, — проговорил он с легким удивлением. — И вы правы. Я поддался минутной слабости. Конечно, эти женщины будут грешить и в другом месте. Нельзя их гнать. Я должен сразиться за них!
— Вот и славно, — кивнул я. — Полагаю, вам понадобится церковь. Приход пока небольшой, но будем оптимистами, да? Построим храм с запасом, чтобы все поместились.
При этих словах священник просиял.
— Конечно, — кивнул он. — Чем больше, тем лучше! И мне понадобится служка. Можно будет задействовать одного из ваших кабальных? Не обязательно взрослого мужчину, — добавил он поспешно. — Я понимаю, что рабочие руки на счету. Подойдёт женщина или толковый подросток.
— Не имею возражений, отец Филарет. Поговорите об этом с бригадиром, его зовут Арсений. И можете остановиться на первое время у меня. В тесноте да не в обиде, как говорится.
Я сделал приглашающий жест в сторону дома надзирателя.
— Премного благодарен… сын мой, — подхватив чемодан, священник направился к дому. — Благослови тебя Господь! Поистине он знал, кого прислать в эти проклятые земли.
Что ж, фронт работ наметился сам собой. Примерно к обеду вышка достроится, и можно будет приступать к возведению зданий в радиусе её действия. Рудник, бордель, церковь и подобающий дом для меня любимого. Благо, дефицита материалов нет и в ближайшее время не предвидится.
Думал ли я в прежние времена, что однажды буду заниматься чем-то подобным? Ни в коем случае! Но свобода того стоит. Если нужно претворить хаос в порядок — так тому и быть. В конце концов, демиург должен следовать Кодексу — творить и создавать. Звучит просто, но попробуй сделай. Особенно, когда ты ограничен человеческим телом. Правда, у меня есть одно существенное преимущество перед другими проектировщиками — в отличие от них, мои способности распространять действие вышки не имеют предела.
Меня не удивило, когда оказалось, что проституткам не пришлось разбивать лагерь под открытым небом. Приютили кабальные бедняжек, не бросили на произвол судьбы.
Около полудня ко мне заявился Арсений. Поинтересовался, стоит ли сооружать для девиц и священника временное жилище. Я его успокоил, сказав, что сам об этом позабочусь. Единственное, попросил отыскать в развалинах и притащить для священника кровать. С ней места станет совсем мало, но можно и потерпеть несколько дней. Невелика беда. Главное — чтобы отец Филарет не донимал меня проповедями.
— Хорошо, барин, — кивнул бригадир. — Там с вами докторша поговорить хочет, — добавил он. — Позвать или сказать, что вы заняты?
А вот и условие, при котором закон дозволяет организовывать дома терпимости — наличие в радиусе двадцати километров врача. Так что таким господам, как Семён Глухарёв, приходится возить медика с собой. И платить ему из своего кармана.
Врач мне на участке, само собой, не помешает. Более того — он совершенно необходим.
— Конечно, зови, — кивнул я, отложив колоду, на которой раскладывал в ожидании завершения постройки вышки пасьянс.
Сяолун где-то болтался, священник знакомился с будущей паствой, так что дома я был один.
— Слушаюсь, барин.
Арсений вышел за дверь, а через пару секунд вместо него порог переступила женщина лет сорока, крепкая, с короткой стрижкой и в круглых очках. Одета она была в свободные джинсы, грубые ботинки и холщовую куртку-бомбер. Я её заприметил сразу, как девушки вышли из мобильной крепости: больно уж докторша отличалась от представительниц древнейшей профессии.
— Добрый день, господин проектировщик, — проговорила она хрипловатым голосом. — Спасибо, что сразу приняли. Уверена, у вас полно дел.
— Садитесь, — так же по-деловому ответил я, указав на стоявший у стены складной садовый стул. — Рад, что вы здесь.
Докторша кивнула. Взяла стул, разложила и уселась за стол напротив меня. Духами от неё не пахло. Вообще ничем не пахло, хотя дорога была явно долгой.
