Мля! Стою столбом, злость бурлит, а шаг сделать не могу от такой наглости. Девка в кабинете еще сильнее в слезах зашлась, после того как управляющий ей отвесил пару пощечин. Тут-то я очнулся: три быстрых и пружинистых шага – и сразу кулаком меж глаз в оплывшее от жира лицо сволочи со спущенными штанами и пивным животом. Кстати, не уверен, что его стручком можно девицу испугать. А полет управляющего оказался не таким впечатляющим. Или это у меня практики стало мало в зубы давать? Мало того что с прицела сбился и между глаз заехал, так еще и удар противнику дух не выбил. Управляющий на стул завалился, а потом, на карачках семеня, в сторону стола поспешил. Удар носком ботинка по животу этому горе-насильнику вреда опять не сильно доставил, толстый слой жира защитил, словно броня или желе.
– Убью! – тонко заверещал он и, скинув со стоящего кресла пиджак, схватился за кобуру, из которой попытался выхватить револьвер.
Молча выбиваю ногой оружие и бью кулаком уже в зубы, с удовлетворением ощущая, как что-то под костяшками хрустнуло. Пары зубов точно лишил этого негодяя. Девица тем временем уже в себя пришла: держа порванный сарафан руками, подскочила к своему дальнему родственнику и со всей силы ударила старым сапожком, одетым на стройную ножку, мелькнувшую перед моим взором, прямо в мужское естество насильника, вбивая стручок в колышущийся живот. Насильник тонко взвыл, сразу очнувшись от моего удара, дико и тонко завизжал, схватившись за свои, думаю, уже недееспособные причиндалы. Подвывая, управляющий (явно бывший, а теперь еще и будущий каторжанин, если выживет, конечно) стал кататься по полу, а я вновь вытащил портсигар и огляделся. Подошел и подобрал револьвер, который отлетел к окну, положил его на стол и покачал головой.
Кабинет обставлен шикарно: резная мебель, глубокие кожаные кресла, большой диван, темные бархатные шторы окно закрывают, ярко светит люстра, на полу ковер с длинным ворсом. Блин, да у меня самого в управе намного беднее, а тут какой-то управляющий! Нет, это не зависть, простая констатация факта и понимание того, что на свою зарплату он не смог бы тут все так обставить. А Марта вряд ли пустила бы часть денег для комфорта управляющего, при этом оставив в зале старую утварь.
– Дяденька, а чего теперь будет-то?.. – прошептала девушка, обращаясь ко мне.
Внимательно посмотрел на жертву насильника, которой, славу богу, удалось избежать страшного, и вслух выругался. На вид-то ей всего лет двенадцать: несмотря на высокий рост, черты лица еще детские.
– Как зовут тебя? – спросил девчонку и доброжелательно улыбнулся, стараясь не обращать внимания на повизгивающего управляющего.
– Анечка Спиридонова из Лаптевки, что от города в тридцати верстах с гаком, – испуганно ответила та и кивнула в сторону стола: – Метрику и выписку из церковной книги этот козел, – ткнула она пальцем в сторону насильника и поспешила прикрыть еще только формирующуюся грудь, – в ящик стола спрятал.
– И сколько же тебе лет, красавица? – Я подошел к столу и стал выдвигать ящики.
– Четырнадцать вчера исполнилось, – зябко пожала девочка плечами, настороженно за мной наблюдая.
Внимательно взглянул на девочку-подростка, но ставить под сомнение ее слова не стал. На вид она выглядит моложе, скорее всего, так и есть на самом деле. Стал пролистывать найденные бумаги. Документы спасенной глянул мельком, там несколько пятен от воды и год рождения размыт, явно подделка, но письмо от отца к дальнему родственнику прочел. Ошибок море, но смысл ясен – пристрой, мол, в городе на какую-нибудь работу, слишком ртов в семье много, а денег мало. Подобных записок и метрик у управляющего отыскал штук десять, после чего сам собой возник очевидный вывод. Снял я телефонную трубку и попросил барышню соединить меня с сыскной управой. Как ни странно, но господин Картко оказался на месте.
– Начальник сыска у аппарата, – раздался голос Глеба Сидоровича в трубке.
– Приветствую вас, это наместник Урала, – представился я.
– О-о-о! Иван Макарович, не ожидал; что-то случилось?
– Жду вас по адресу… – не стал я ничего объяснять, а просто назвал место, куда ему следует прибыть со своими людьми.
Когда положил трубку телефона, то управляющий уже очухался, но продолжал зажимать руками пах и испуганно на меня таращиться. Девчонка тоже прониклась робостью от моего чина и вновь выглядит испуганной.
– Штаны натянул и в кресло сел, быстро! – отдал я приказ управляющему, а потом посмотрел на девочку: – Аня, тебе ничего не грозит, успокойся и посиди пока на диване.
В коридоре послышался женский голос, суматошно что-то кому-то объясняющий. На всякий случай – мало ли кого черти принесли – вытащил свой револьвер. Оружие управляющего лежит под бумагами, но оно не мое, и доверять ему не стану. На пороге показался околоточный надзиратель, держащий фуражку в руке и неуверенно улыбающийся.
– Доброго вам денечка, – заискивающе посмотрел на меня этот страж порядка.
– Здравствуйте, – кивнул я. – Милейший, это ваш участок?
