– И, вероятно, не одна, – согласился со мной отец Даниил. – Предполагаю, Петр Третий вынашивал планы по объединению империи и захвату Московии, но понимал все риски и не хотел, чтобы такие ценные трофеи врагам достались, если проиграет. Не стал бы сбрасывать со счетов и желающих за чужой счет разбогатеть. Но допускаю, что это место ему досталось по наследству и изначально тут что-то другое было. Честно говоря, нет точного ответа… но мы уже почти пришли.
– Угу, пришли, – покачал я головой, рассматривая преграждающую тропинку каменную плиту.
Такое ощущение, словно сама скала преградила нам путь. Отец Даниил хитро на меня поглядел, а потом принялся поворачивать неприметные булыжники, расположенные вдоль тропинки. Несколько камней он прокрутил пару раз, некоторыми сделал пол-оборота, а часть и вовсе не тронул. Древний и качественный сейфовый замок, другого объяснения нет. А земля у нас под ногами дрогнула, послышался скрежет, и преграждающая путь стена стала медленно уходить под землю, хотя я ожидал, что она задвинется в скалу.
– Вот, говорил же, что пришли, – усмехнулся отец Даниил. – Минут десять обождем, чтобы пыль осела, да и войдем в лабиринт пещер.
Порядка двадцати минут мы простояли после того, как опустилась плита, преграждающая вход в пещеру. Впрочем, насчет пещеры уже нет у меня былой уверенности. Сомневаюсь, что такие механизмы, как только что продемонстрированный, использовались для обычного, пусть и дорогого цеха по чеканке золотых монет. А отец Даниил помалкивает да в бороду улыбается. Но я решил проявить выдержку и не задаю вопросы.
– Пыль почти осела, оставшаяся еще долго в воздухе будет находиться, – прервал молчание мой проводник. – Пойдем или еще подождем?
– Ведите, – коротко ответил я, пытаясь хоть что-то разглядеть в открывшемся проходе.
Перед нами угадываются очертания большой арки, но внутри темнота. Осторожно иду за отцом Даниилом, в любой момент ожидая чего угодно. Но пока никаких сюрпризов пещера не преподносит. Да и сомнения опять стали одолевать, если изначально показалось, что все это дело рук человека, то, войдя в темноту и осматривая в тусклом свете очертания стен, уже понимаю, что подобные каменные плиты возникли по прихоти природы. Проводник уверенно направился в темный угол, но сразу вернулся с двумя факелами в руках.
– Иван Макарович, у вас спички или зажигалка – при себе? – смущенно поинтересовался у меня отец Даниил и сокрушенно добавил: – Свои-то у меня в поклаже остались, совсем забыл, что здесь темнота.
Я молча достал из кармана зажигалку, и вскоре факелы осветили свод пещеры.
– Давненько тут не бывал, – пробубнил себе под нос отец Даниил. – Пойдемте, сейчас все увидите.
Пригнувшись, мы проследовали в одно из ответвлений, что-то типа узкого коридора. Обратил внимание на пол, тот хоть и пыльный, но не чета стенам – ровный, словно кто-то со строительным уровнем тут прошелся. Отблески факелов создают причудливые тени, а отец Даниил уверенно продвигается вперед. Метров через пятьдесят мы подошли к массивной деревянной двери, обитой по контуру железом. Священнослужитель достал из кармана ключ, вставил в замочную скважину и несколько раз провернул его, а потом со скрипом отворил дверь. Мне становится все больше и больше интересно, как и вопросов возникает немало, на которые вряд ли когда-нибудь получу ответы. Пока подмечаю несуразицу, но помалкиваю, выводы делать рано.
– Факелами обойдемся или зажжем фонари? – спросил мой проводник, голос которого эхом отразился от стен.
– Есть какие-то проблемы с освещением? – уточнил я.
– Расход огненной жидкости, – пожал плечами отец Даниил. – В свете факелов можно разглядеть лишь на пару метров вокруг себя, фонари же дадут более яркий свет.
– Как они работают? – поинтересовался я, осматривая ближайший светильник, к которому подходит каменный желоб.
– Понятия не имею, – пожал плечами мой спутник. – Достаточно повернуть вот этот рычаг и поджечь фитилек.
– А загасить – перекрыть подачу… – и я задумался, не зная, за счет чего происходит горение.
– Что-то наподобие масла подается по желобам, – подсказал отец Даниил, а потом пояснил: – Непонятное какое-то, без вкуса и запаха. Грешен, в молодости любопытствовал, но так и не понял ничего.
– Давайте попробуем, – решился я, – впотьмах нет смысла блуждать, если тут такие условия.
Через пять минут, столько потребовалось времени, чтобы зажглось с десяток светильников на стенах, в зале стало светло, словно днем. Не удержался и я, как когда-то святой отец, осторожно палец в желоб опустил, а потом между большим и указательным пальцем растер жидкость, которая подается в своеобразные лампадки. Маслянистая жидкость, зеленоватого цвета, и в самом деле не пахнет. На язык пробовать не решился, хрен его знает, как скажется на организме, да и проводнику верю.
– Это первое помещение, в которое у меня есть доступ, – прокомментировал отец Даниил. – Как понимаю, тут своеобразный склад был с материалами и готовой продукцией.
