– Да, – сказал Бродан. – Монастырь на Айоне – это старая святыня, а аббатство святого Андрея – новая. Я хочу помолиться и там, и там. – Он замолчал, явно борясь с собой, затем выпалил:
– Я слышал, что святой Колумба видел в озере Лох-Несс какое-то чудовище. Думаю, оно не злое, если его смог увидеть такой великий и святой человек. Чесса, а ты его видела?
– Да, но только один раз. У него очень длинная шея и маленькая голова. Оно появилось и тут же опять скрылось под водой. А вот Кири видела его много раз. Она говорит, что это вовсе не чудовище, а большая мама, у которой есть детки.
– Кири? Кто это?
– Дочка Клива. А вот и она. Кири, голубушка, познакомься с моим братом Броданом. Он приехал из Ирландии и хочет узнать побольше о Кальдон.
Восьмилетний принц посмотрел сверху вниз на маленькую золотоволосую девчушку, и на лице его отразилось горькое разочарование.
– Ты говоришь, что эта малышка видела знаменитое чудовище?
– У нее есть имя, – сказала Кири. – Ее зовут Кальдон.
Бродан вздохнул:
– Нет, это невозможно. В конце концов это несправедливо. Не может быть, чтобы она и впрямь видела это чудовище. Просто у маленьких девочек очень богатое воображение, и они готовы нафантазировать невесть что.
– Только не она, Бродан. Поверь мне, она в самом деле не раз видела это существо. А теперь, братец, добро пожаловать в нашу новую усадьбу. Мы рады принять тебя и твоих воинов и собираемся закатить для вас такой пир, что даже столь сдержанный человек, как Куллик, будет весело смеяться и довольно рыгать.
Невозмутимый воин выслушал это обещание без тени улыбки, однако кивнул в знак согласия и приказал воинам входить в ворота.
Легкий моросящий дождик тихо шелестел по крыше дома. Вместе с дождем пришел туман, который сначала повис над холмами, а потом медленно опустился на темные воды озера. Чессе нравились шотландские дожди, потому что прекращались они так же внезапно, как и начинались, и после этого сразу же показывалось солнце, освещающее сочную, чисто промытую зелень. Входную дверь Чесса оставила открытой, чтобы через нее уходил дым из очага. Дыра в крыше была явно недостаточна для этой цели – она была слишком узка. Хорошо еще, что в Шотландии можно спокойно открывать двери и окна, не боясь морозов.
Не прошло и часа, как моросящий дождь кончился и над озером снова засияло солнце. Чесса вышла из дома и направилась в уборную, поглаживая свой слегка округлившийся живот и разговаривая сама с собой:
– Наверное, скоро из-за тебя, малыш, мне придется еще чаще бегать в уборную по малой нужде. Тогда уж наступит зима и станет холодно, и ветер с озера будет приносить с собой снег. Интересно, здесь снежные зимы?
Выйдя из уборной, она тихо замурлыкала себе под нос и решила заглянуть в сарай, где хранилось сено для скотины, которое недавно прислал из Кинлоха Варрик. Внутри было темно и пахло сеном, коровами и козами. Внезапно мужская ладонь закрыла ей рот, а обе ее руки оказались крепко прижатыми к бокам. Чесса окаменела от страха. “Варрик?” – подумала она. Но это был не Варрик.
– Не двигайся, Чесса, – сказал знакомый голос. – Я не хочу причинять тебе боль.
– Ах это ты, Керек, – проговорила Чесса, с трудом шевеля губами, которые зажимала его рука, – Давно не виделись. Я по тебе скучала.
Он ослабил хватку и медленно развернул ее лицом к себе.
– Я тоже, – сказал он, глядя на нее. – Ты стала еще красивее, чем когда мы виделись в последний раз, Чесса, но у тебя усталый вид. Тебе пришлось слишком много работать. Тебе нужно больше рабов и больше семей, которые жили бы в доме. Палисад выглядит довольно внушительно, так что разбойники вряд ли посмеют его атаковать. Знаешь, я наблюдал за тобой три дня, поджидая случая, когда ты будешь одна. Но вокруг все время было много народа.
– Чего ты хочешь, Керек? Зачем ты явился? Зачем прячешься, как вор? Здесь наш с Кливом дом. Клив назвал нашу новую усадьбу Карелией. Да, мы все много работали и устали, но дело того стоит, ведь теперь у нас есть свой собственный дом. Почему ты не пришел к нам открыто, как друг, и не поздоровался с нами?
Керек вздохнул:
