- Только не говори мне, что ты никогда не слышала о договорных боях? - спросил Родослав, вновь вернувшись к своей привычной холодной усмешке. Зан очень хотелось ответить: нет. Но он бы не поверил, потому что знал. Что она знала. Рабам в годрумском цирке перед выходом на арену никогда не запрещалось общаться между собой. Те, кто пробыл там достаточно долго, нередко были друзьями. И очень часто они действительно договаривались между собой: как они будут драться, кто проиграет, а кто выиграет, и как этот выигравший для проигравшего будет выспрашивать помилование у зрителей. Которое в большинстве случаев и получалось. Да, Зан знала об этом. И да, ей тоже неоднократно предлагалось подобное. Почти перед каждым боем, если честно. Как только рабы узнавали, с кем именно им предстоит драться, они пытались договориться. Они понимали: сделка - это их практически единственный шанс остаться в живых. Откровенно говоря, это была одна из главных причин, почему Али-Хазир никогда не сообщал Зан, кто станет ее очередным противником. Даже несмотря на то, что она никогда не соглашалась. Она не видела смысла в договорных боях. Ее не волновала собственная жизнь, а тем более жизни других рабов! Она дралась на арене годрумского цирка только с одной целью - научиться убивать как можно лучше.
Чего же Хозяин хочет от нее? Чтобы она призналась, что убивала людей? Многих. Он прав - она не помнит, скольких именно: она никогда не пыталась считать. Что ж, она вспомнила. Но вместе с этим память услужливо рисует и еще одну картину - маленькой девочки, выросшей в глухой махейнской деревушке, на знающей ничего о рабах, никогда не слышавшей о цирках, на аренах которых одни люди умирают на потеху другим людям, никогда не державшей в руках никаких других игрушек, кроме тряпичных кукол... Та маленькая девочка никогда бы не стала убивать, если бы однажды Хозяева Леса не объявили ее дом своими охотничьими угодьями! Это он сам помнит?!
Хозяин смотрит на нее. На его губах играет легкая насмешливая улыбка. Он словно изучает ее, наблюдает за ее реакцией, ждет, что она скажет. Ничего. Ей не о чем с ним говорить. Восемь лет назад она знала это точно. Почему же сейчас вдруг позволила себе забыть? Захотелось объяснить своему врагу, почему она пришла его убивать? Горькая усмешка тронула губы Зан - единственный известный ей вариант улыбки. На этот раз смеялась она над самой собой.
Родослав заметил, как изменилось выражение ее лица, но истолковал это по-своему.
- Ты улыбаешься, вспоминая, как убивала людей? Я не ошибся: тебе ведь это действительно нравится!
Зан больше не слушала, что он говорил. Она смотрела на его руки: одну, прижимающую к нему девчонку, крепко обхватив ее за плечи, и другую, держащую меч у ее горла. Очень близко, почти касаясь. Ему понадобится лишь доля мгновения, чтобы убить ее, и он это знает. Интересно, а понимает ли он, что дочка адмирала на полторы головы ниже его ростом. Она даже до подбородка ему не достает. А это значит, что ему полностью не удастся закрыться ее телом. Например, его правое плеча и верхняя часть груди ничем не защищены. Конечно, если Зан броситься на него, он успеет перерезать девчонке горло. Он на это и рассчитывает. Но ведь она сама может оставаться на месте.
Руки Зан вновь спокойно опустили клинки вдоль тела. Спокойно и расслаблено, как будто она действительно слушает, что он говорит. Но она его даже не слышит, вся сосредоточившись на одном движении. Одном единственном - второго шанса не будет. Другой уровень зрения послушно всплыл, просвечивая сквозь первый. Вокруг предметов тенями засветились разноцветные контуры. На свое собственное кружево ей смотреть не требовалось: она ощущала его - каждую нить, каждый узел, каждую бегущую по нему каплю серебра. Текущую в одну сторону - к правой руке. Ей нужна вся ее ловкость и вся сила. Хозяин не прав - она человек. Почти человек. И этого "почти" сегодня должно оказаться достаточно, чтобы выйти на равных против Хозяина Леса. Пальцы сжимают рукоять одной из половинок норлы.
Секундное сомнение: а если не получится? Мгновенно пришедшее решение: она знает, как отвлечь Родослава, выигрывая еще одну лишнюю долю секунды. Ответ подсказал страх, плещущийся в глазах девчонки, к горлу которой прижимается меч. Здесь, на этом уровне зрения, отчетливо видно бледно-зеленое свечение вокруг ее тела. Ничего особо примечательного - отличающего от остальных виденных Зан людей. Только местами из ровного сияния выбиваются всполохи более темного зеленовато-коричневого цвета. Именно так выглядит человеческий страх - Зан это знала точно. Что ж, сейчас узнает и ее Хозяин.
По густым нитям серебра, слегка дрожащим маревом висящим в воздухе, потянуться к телу девчонки. Она точно знает, что ей нужно - страх. За свою жизнь, заставляющий все тело дрожать, мешающий думать, полный бессилия - такой человеческий... То, что нужно! Прикоснуться к нему и, используя нити перламутра как собственные пальцы осторожно собрать. Сейчас девчонке на какое-то мгновение станет лучше - не так страшно.
