Мир магии и высоких технологий. Мир, где аристократы до сих пор правят по праву силы. Мир, где одного сильного мага хватит, чтобы остановить небольшую армию. Мир, где существуют таинственные очаги, где можно получить очень много или же умереть.Именно в такой мир меня и закинуло волей Льда, здесь оказались важные для меня артефакты, и я обязан найти их. Меня звали Вестгейр, архимаг севера, сейчас моё имя Алексей Бестужев, никому пока неизвестный дворянин. Я не собираюсь забывать свой прошлый мир и сделаю всё для того, чтобы не потерять этот, ведь этого хочет Лед!
— Господин, его тут нет, — невысокий боец в звериных шкурах развел руками, — мы перерыли тут все, враги забрали реликвию с собой.
— Возможно, ты прав, Бьерн, — тяжело вздохнув, я поправил перевязь с мечом, — но мы должны найти посох. Время нашего мира подошло к концу, и только посох может нам помочь уйти в другие миры. Там, где этой заразы нет, — я кивнул на копошащиеся вдалеке человекоподобные фигуры.
Это были не люди, это были комки плоти, поднятые извращенным разумом нашего врага. Несколько бойцов за спиной Бьерна вскинули арбалеты, и зачарованные болты превратили тварей в куски льда. М-да, а ведь когда-то в моих силах было заморозить полмира, а мой младший брат мог его сжечь, но с тех пор прошло слишком много времени. Я подарил этому миру спокойствие и решил, что могу себе позволить небольшой отдых перед переходом на новый уровень, но кто же знал, что за сто лет местные всё просрут. Да, они именно что просрали, сами призвали гниль в этот мир в поиске легких путей к могуществу.
— При всем уважении, господин, но я сомневаюсь, что у нас получится найти ваши реликвии, — тихо, чтобы не слышали остальные бойцы, произнес Бьерн, — нас всё меньше и меньше, север давно уже не так силен, как раньше. Всеобщая война потрепала нас, до нее на севере было сто великих семей, сейчас их осталось десять.
— Я знаю, Бьерн, — прикрыв глаза, я потянулся к кристаллу в моей груди.
Кусочек Вечного Льда, вот что из себя представлял этот кристалл, и сейчас он пульсировал, пытаясь привлечь мое внимание. Открыв глаза, я сделал знак бойцам замолчать и прислушался. Во все стороны полетели холодные потоки ветра, и каждый из них нес кусочек моей силы. Лед никогда не вмешивается просто так, а значит где-то рядом мой враг, тот, кто всё это затеял. Вдруг одна из частиц льда растаяла, и я улыбнулся. Ну вот и всё, Вестгейр, кажется, добегался ты. А ведь я был величайшим архимагом своей эпохи, тем, кто сумел разгадать тайну древних артефактов и кто смог их привязать к себе. Знал бы я тогда, чем всё это обойдется.
— Господин, — Бьерн хотел что-то спросить, но я жестом показал ему замолчать и направил в ту сторону еще несколько частиц льда. Они все таяли, а значит, я не ошибся.
— Бьерн, забери людей и уходи, — я повернулся к бойцу, — и вот, держи, передай своему конунгу, он знает, что с этим сделать, — я протянул бойцу приличных размеров алмаз, внутри которого была заточена часть моей силы. Им этого хватит для того, чтобы покинуть этот мир, среди них почти нет носителей дара, а значит, мир их выпустит. Их жертва тут ни к чему.
— Господин, нет, — Бьерн отшатнулся, — я дал клятву Льду, и я не нарушу своего слова!
— Этого хочет Лед! — жестко ответил я, — ты один из самых сильных воинов своего народа, и твоя сила им понадобится в новом мире. И да поможет вам холод Севера!
— И да покарает Лед недостойных! — хором ответили бойцы.
Теперь всё решено, они получили приказ, и они его выполнят. А мне предстоит последний бой…
Некогда прекрасные равнины севера давно уже не видели снега. Земля высохла, потрескалась, словно перезревший плод. Шагая в сторону эманаций врага, я прокручивал в голове события последнего года. Когда я вышел из добровольного заточения, то не узнал свой мир. Вместо красоты лишь уродство, вместо силы лишь ложь. Мир Арконы, настоящая жемчужина в нашей грозди миров, превратился в клоаку. Наши соседи давно обрубили возможность перехода, все портальные арки были разрушены, и всё это случилось по вине местных. В этом была и моя вина, если бы я и дальше правил севером, то брат был бы жив, а мир бы и дальше процветал. Но я погнался за силой, и вот что из этого вышло.
Наконец-то впереди показалась серая фигура в рваном балахоне. Он шел в мою сторону, волоча по земле длинный черный меч. Одним своим присутствием этот ублюдок отравлял мир, но разве его это заботило?
Когда расстояние между нами сократилось до двадцати шагов, фигура остановилась и скинула капюшон. Вытянутый череп, обтянутый серой кожей, впалые глаза, горящие красным, и искривленный в вечной усмешке рот.
— Ну, здравствуй, Вестгейр, долго же ты от меня бегал, — голос у него был под стать внешности, мерзкий, скрипучий, словно звук плохо смазанных петель.
— Здравствуй, Могильщик, — я усмехнулся, — раз ты знаешь мое имя, то должен знать и то, что я ни от кого не убегаю.
— Знаю, — существо откинуло голову и расхохоталось каркающим смехом, — твой брат тоже не бегал, он вышел против меня вместе со своими гвардейцами. Ох, как же он удивился, когда его извечное пламя не дало нужного эффекта. Но не будем вспоминать мертвых, поговорим же о пока живых. Ты знаешь, зачем я здесь, Вестгейр. Отдай кусок первородной стихии, — Могильщик поднял клинок, и в мою сторону поползла серая пелена. Ну что ж, видимо, пора.
