— Как видите, с ним все в порядке, — я усмехнулся, — теперь осталось решить последние вопросы, а именно деньги. Двадцать миллионов рублей, Карл, вы помните про них?
— Конечно помню, — швед кивнул, — деньги в автомобиле сопровождения, вы ничего против наличных не имеете?
— Я их очень даже люблю, — на моем лице появилась хищная усмешка, — поэтому хотел бы увидеть их прямо сейчас, если вы не против. Не переживайте, Бьерн теперь никуда не денется, в моем доме он в полной безопасности.
Карл смерил меня долгим взглядом, после чего кивнул и быстрым шагом вышел из дома. Вернулся он через несколько минут, с большой такой черной сумкой, набитой пачками с деньгами.
— Держите, барон, все как и договаривались, двадцать миллионов рублей, — Карл хмыкнул, — теперь мы в расчете?
— Да, теперь мы в расчете, — я кивнул, — с вами приятно иметь дело, господин будущий герцог.
— Прошу прощения, барон, но это не все мои люди, — Карл вдруг окинул взглядом охранников своего сына, — тут кое-кого не хватает.
— Вы про знаменитых теней вашего рода? — я покачал головой, — увы, но этих людей я пока не готов отпускать. Я сделал жест доброй воли, когда выпустил охранников вашего сына, герцог, ваши же тени пришли за моей жизнью, и вы хотите, чтобы я их просто так отпустил? — я сделал вид, что возмущен таким поведением Карла, и он тут же сдал назад.
— Нет-нет, я просто хочу понять, что нужно для того, чтобы они вернулись обратно домой, — Пален улыбнулся, но улыбка у него получилась какой-то жалкой, — возможно, мы сможем с вами договориться, барон?
— Я обязательно подумаю насчет этого, — я покачал головой, — но пока что я не готов дать вам ответ.
— Как скажете, барон, — Пален кивнул, а в этот момент я почувствовал его злобу и ненависть.
Браслет на левой руке на секунду стал горячим, после чего опять остыл, а я понял, что с Карлом нужно быть осторожнее. На вид он слабак, однако всё может быть совсем по-другому. Попрощавшись с ним и Ветровым, я проводил их до ворот, и когда они уехали, повернулся к бойцам.
— Молодцы, все выполнили как надо, так что ждите премию в конце месяца.
Ответом мне были радостные возгласы, премию ребята любили, впрочем, а кто ее не любит-то? Дождавшись, пока эта буря стихнет, я попросил всех вернуться в казарму и направился в сторону дома. Теперь наконец-то можно будет поизучать, чем таким меня наградил Лед, нужно же понять, по каким принципам теперь работают мои артефакты.
Высокий черноволосый мужчина смотрел на девушку перед собой тяжелым взглядом, словно раздумывая о том, что ему делать дальше.
— Господин, я не уверена, что справлюсь с этим заданием, — девушка тяжело вздохнула, — в конце концов, я не была в России с самого своего рождения, вы же хотите, чтобы я туда сейчас вернулась, и непонятно для чего.
— Анжелика, это была не просьба, — мужчина хмыкнул, — я потратил на тебя огромное количество ресурсов, пришла пора их отработать, понимаешь, дорогая? — голос мужчины стал ласковым, — или же ты хочешь, чтобы тебя постигла участь твоей подруги Марии?
— Нет, господин, не хочу, — девушка тут же склонилась в глубоком поклоне, — я сделаю всё, что вы скажете.
— Молодец, я всегда знал, что на тебя можно положиться, — мужчина улыбнулся, — а теперь возвращайся к себе в комнату, в скором времени к тебе подойдет Антуан, все инструкции получишь у него. Уже сегодня вечером ты должна быть в Российской Империи, дело, которое я тебе поручаю, максимально срочное, поняла?
— Да, господин, — Анжелика кивнула.
— Тогда иди, дитя, иди, и не надо меня больше разочаровывать, — мужчина подошел к девушке и еле-еле прикоснулся ее щеки. Та задрожала, изо всех сил сдерживая стон боли, прекрасно зная, что стоит ей только закричать, как она тут же получит наказание.
— Умница, — тихо прошептал мужчина, — помни, твоя жизнь зависит только от тебя, от тебя и больше ни от кого другого, — после этих слов он убрал руку и, развернувшись, направился к рабочему столу, девушка же кинулась на выход, спеша как можно быстрее оказаться подальше от него.
Проводив ее взглядом, черноволосый усмехнулся, как же тяжело с этими русскими, даже если они ни разу не были на родине, дух бунтарства то и дело рвется наружу.
— Государь, — Николай Николаевич ворвался в кабинет, держа в руках несколько листов, — двадцать минут назад в аэропорту приземлился французский самолет, на борту которого была вот эта девушка, — он протянул императору один из листков, — что будем делать, государь?
— Ты уверен, что это она? — Василий нахмурился, — с тех пор прошло очень много времени, вдруг французы блефуют?
— Я уверен, что это она, государь, всё это время герцог Риволи держал ее рядом с собой, мои люди, конечно, пытались хоть как-то добраться до нее, но ничего не получилось. Что будем делать, государь, она же сейчас поедет к Бестужеву, — Николай Николаевич рухнул в свободное кресло, — нам нужно что-то сделать!
