В первой папке была черная бухгалтерия Островского, и, изучив бумаги, я узнал много нового, например адреса, куда отправляли фасованный товар, суммы, которые Островский получал каждый месяц, и надо сказать, что деньги там были немаленькие. Теперь понятно, почему Островский до сих пор сидит в столице, учитывая, насколько тут дорогая жизнь. С таким левым заработком он себе давно мог дворец купить, но барон у нас осторожный, старается сильно деньгами не сорить. Да и, судя по этим бумагам, он работает не один, у него есть партнер, но имени в бумагах не было. Ладно, с этим мы потом разберемся, пора переходить к следующей папке. И вот тут я нашел именно то, что искал, бумаги, связанные с моим родом, да и не только с моим.
Оказывается, Островский тот еще хулиган, барон замыслил ни много ни мало, а получить в свои руки земли, которые принадлежали сразу трем уже исчезнувшим графским родам. И если к двум он уже подобрался вплотную, то к землям, которые принадлежали моему роду, у него никак не получалось подойти с нужной стороны. А все потому, что, оказывается, крупный кусок земли в сорок гектаров каким-то образом был записан на меня. Другое дело, что по бумагам в этой папке выходило, что до своего восемнадцатилетия я не имел права этой землей распоряжаться, но тут все понятно, стоимость земли на севере довольно высокая, вдруг я решу ее продать? В общем, теперь я понимал смысл действий Островского, хотя, как по мне, кусок земли того не стоил. С другой стороны, а вдруг там ценность в чем-то другом?
Пролистав папку до конца, я отложил ее в сторону и взял последнюю. Но стоило мне вглядеться в первый лист, исписанный аккуратным почерком, как волосы у меня на голове зашевелились. Нет, это точно не про меня, совсем не про меня. Захлопнув папку, я спрятал ее в шкаф и, приняв душ, лег спать. С этими вопросами я разберусь завтра утром, сегодня мне уже не до этого.
— Доброе утро, ваше благородие, — Инна поклонилась и пошла дальше по своим делам, а я направился в гостиную.
Завтрак был уже на столе, и, быстро справившись с воздушным омлетом и запив все это дело хорошим чаем, я подхватил сумку и вышел из дома. У ворот меня встретил тот самый «Руссо-Балт», который я вчера заказал, и вживую автомобиль смотрелся еще лучше, чем на фотографиях.
— Машина — зверь, ваше благородие! — с водительского сидения выскочил Денис, парень кинулся открывать мне заднюю дверь, за что был награжден укоризненным взглядом.
— Больше так делать не надо, — сев, я сам захлопнул дверь, и через минуту мы тронулись в сторону университета.
Если на своем такси Денис летал как сумасшедший, то на этом автомобиле он плыл. Поездка была настолько плавной, что я чуть не заснул обратно, благо до самого университета было недалеко, и, когда меня уже начало клонить в сон, автомобиль остановился.
— Приехали, ваше благородие, — Денис опустил перегородку между водителем и задними сидениями, — когда за вами приезжать?
— Так, у меня сегодня день короткий, так что приезжай к двенадцати, — я сверился с расписанием в телефоне.
— Хорошо, — парень кивнул и собрался было выйти открывать мне дверь, пришлось окликнуть его.
Я еще не настолько заматерел в своем статусе дворянина, вот верну себе графский титул и только тогда окружу себя охраной и слугами. Хотя нет, даже в таком случае я не буду это делать.
— Леха! — не успел я толком оказаться на территории университета, как ко мне подскочил радостный Арсений, — не представляешь, я вчера поговорил с отцом, и он согласился на то, чтобы я переехал из общежития!
— Поздравляю, дружище, — я улыбнулся, — и когда мне тебя ждать?
— Ну, у тебя на шее я жить не буду, — как-то смущенно произнес парень, — я снял соседний особняк, вчера слуги занимались моими вещами и приводили дом в порядок, так что уже вечером мы вновь будем соседями!
— Ну да, только теперь вместо кроватей будут особняки, — я расхохотался, — растем, дружище.
— А то, — приосанился Васильчиков, — в конце концов, мы уже взрослые люди, почему бы и нет. Ладно, пошли, расскажешь, как прошел твой день, как прошло знакомство с прислугой?
Пришлось рассказать, Арсений парень такой, если вцепится, хрен от него избавишься. А дальше была первая пара, на которой мы обсуждали внешнюю политику Российской Империи, и, если честно, почти все полтора часа я просто сидел в телефоне. Нет, лекция была интересной, вот только меня это пока что никак не касалось, а забивать себе голову ненужной информацией я не хотел. Кое-что, конечно, отложилось, и, если коротко, политика империи была проста: если кто-то начинает наглеть, этот кто-то получает по шапке. Территория у нас огромная, один раз дашь слабину — и накинутся со всех сторон, к гадалке не ходи.
Сегодня у нас было всего две пары, так что после первой я решил поговорить с Островской, благо та не спускала с меня глаз. Она даже первой подошла на перерыве, что уже было нонсенсом.
— Ты ночью гулял, — утвердительно произнесла она, — удачно?
— Это ты мне скажи, удачно или нет, — я усмехнулся, — сильно твой отец нервничает?
