— Убил близнецов? — старик расхохотался, — Мария, ты ведь прекрасно знаешь, что близнецы — маги Тени. Убить их не так-то просто, а Островскому это и вовсе не под силу. Впрочем, показательно, не так ли? Островский, тот, кого я создал собственными руками, предал меня, как только запахло жареным, — князь покачал головой, — уничтожь его, Мария. А парнишку и этого капитана не трожь, пусть живут. Без Островского всё это не имеет смысла. Но сделай всё красиво, чтобы никто не понял, что произошло. И да, не справишься на этот раз — я не посмотрю на то, что ты мне как дочь.
— Я всё сделаю, хозяин, — Мария глубоко поклонилась и покинула кабинет, оставив старика в полном одиночестве.
— Проходите, юноша, — врач кивнул на приоткрытую дверь, — ваш друг в полном порядке, однако он еще слаб, еще несколько дней ему придется полежать у нас под наблюдением.
— Благодарю, — кивнул мужчине я, вошел в палату и уставился на лежащего на кровати капитана.
Вид у Ветрова и правда был так себе: сероватый цвет лица, впалые щеки и покрасневшие глаза.
— Красавчик, не правда ли? — капитан ухмыльнулся, — садись, Бестужев, в ногах правды нет.
— Но нет ее и выше, — я покачал головой, — рад, что ты выжил, капитан.
— Всё благодаря тебе, — серьезным голосом произнес Ветров, — если бы не ты, парень, я был бы мертв. И я благодарен тебе, ты даже не представляешь насколько.
— Сочтемся, — я усмехнулся, — но мы так и не договорили. Почему ты захотел встретиться со мной в этом баре, и что в итоге с теми бумагами, что я тебе передал?
— Дела не будет, — Ветров покачал головой, — судя по всему, мой начальник не так уж и верен общему делу. Он приказал мне не вмешиваться в это дело, да и вообще забыть про него, и сконцентрироваться на убийстве царевых слуг.
— Так ведь это дело рук Островского, — я нахмурился, — ничего не понимаю.
— Ты слишком молод, Алексей, ничего удивительного, — Ветров усмехнулся, — структуры империи намного сложнее, чем все думают, даже ИСБ не монолит, у нас есть разные кланы, разные группировки, каждая из которых имеет свои интересы.
— И что ты предлагаешь, капитан? — я нахмурился, — я отдал тебе в руки доказательства вины Островского, а теперь слышу, что барону ничего не будет. Может, мне стоит взять это дело в свои руки и лично навестить Островского?
— Может и стоит, — задумчиво ответил Ветров, — хотя я бы все же не советовал, у барона неплохая гвардия, в одиночку ты не справишься, Алексей. Предлагаю тебе сделать вот что, поехать домой, привести себя в порядок и отдохнуть, — Ветров усмехнулся, — а я пока сделаю несколько звонков. Если нельзя действовать как опричник, значит будем действовать по-другому.
— По-другому — это как? — я хмыкнул, — капитан, один раз я уже вам поверил, думаете, это прокатит и во второй раз?
— Думаю, да, — спокойно кивнул он, — ведь я буду действовать не как капитан Ветров, а как дворянин. Я более чем уверен, что за сегодняшним нападением стоит либо Островский, либо же его покровитель. До него нам не добраться, да и не знаю я, кто это, если честно, а вот до Островского легко. И я с большим удовольствием вцеплюсь ему в глотку.
— Что ж, тогда и правда лучше подождать, — моя усмешка стала еще шире, — будет интересно посмотреть, на что вы способны.
— О, тебе это понравится, — Ветров улыбнулся и откинулся на подушку, прикрыв глаза.
Этот разговор измотал его, поэтому, попрощавшись с ним, я покинул лазарет, мы поехали в сторону дома. По дороге я размышлял о том, что делать дальше, и выходило, что мне придется схлестнуться с Островским, этот гад точно не оставит меня в покое. А еще рано или поздно он догадается, кто взял его бумаги, если уже не знает.
Когда Бестужев ушел, капитан открыл глаза и потянулся к телефону на тумбе рядом с кроватью. С тех пор как он поступил на службу, то ни разу не просил помощи у рода, и даже взял псевдоним, чтобы никто не мешал. Однако собственная служба решила, что он не так уж и важен для страны, а значит, можно забыть про свою сущность опричника и вспомнить, что он еще и дворянин. Разблокировав телефон, капитан нашел один из контактов и, написав короткое сообщение, сунул телефон под подушку, после чего медленно погрузился в сон. Всё только начинается…
Григорий не спеша собирал деньги, раскиданные по всему дому. Барон доверял наличным, в банках же держал самый минимум, он знал, что рано или поздно это спасет его, и вот этот день настал. Уже несколько спортивных сумок были набиты наличностью, причем не только рублями, но и фунтами, марками, а также американскими долларами. Последние не сильно пользовались популярностью в мире, однако Островский привык всегда готовится по полной. Единственной ошибкой было хранить важные документы на одной из точек, но предательства дочери барон никак предугадать не мог.
— Отец, — в комнату вошел Дмитрий, держа на руках несколько десятков пачек денег, — это всё, я собрал всё, что было.
