– Нет, я и так знала, что Илиас вырастет красавцем, но тут прямо девичья погибель какая-то… – пробормотала я, наблюдая в видении выросшего сына. – Хм… надо бы научить его делать шарлотку…
– Шарлотку?
– Яблочный пирог.
– Ага, вижу, да, надо… Теперь картина стала четче, но я не это хотела показать. Вот, что усмотрела Нежка в момент моего видения три вехи назад. Она очень боится, что станет не нужна…
– Люси!
Я распахнула глаза и уставилась на подругу. А потом расплакалась. В который раз за сегодняшний день. Только уже от радости. Неужели время пришло?
– Все будет хорошо. Стейзи, Виктран… – Люси широко улыбнулась. – У вас родится прекрасная дочь!
***
Я любовалась спящими детьми и не могла отделаться от мысли, что все это навеянное.
Вот мой поросеночек Илиас – мальчишка, уже вымахавший так, что почти догнал по росту Виктрана… И это в свои шестнадцать!
Нежка, которая своей красотой уже заставляла сердца мальчишек выпрыгивать из груди. В ней так и не проявились черты лица Сарвенды. А может, я просто плохо помнила ее лицо… Такие же синие глазищи, как у Радана и Илюши, такая же жгуче-черная шевелюра. Аккуратный носик и пухлые чувственные губы…
Вот наша с Виктраном малышка Элейн… Лежит между сестрой и братом и крепко держит обоих своими маленькими пальчиками… Хитрюга Элейн крутит домашними, как вздумается! Ею очарованы буквально все! Нежный овал лица, румяные щечки, золотистые локоны – от меня и медово-карий взгляд мужа… Нежный хрустальный голосок и всегда широкая счастливая улыбка… Характер у нее, правда, далеко не ангельский. Она своего никогда не упустит. И пусть сейчас дочь еще мала, однако иной раз она может так посмотреть, что к гадалке не ходи – моя порода!
Когда-то и Илиас, и Нежка боялись того, что любовь родителей к ним иссякнет и достанется только нашему общему с мужем ребенку… Но… с первой же вехи появления сестренки оба ни на шаг от нее не отходили и уже помыслить себя без нее не могли. А недавно и вовсе заладили на три голоса, что надо бы еще крошку завести, а лучше – сразу двоих сестренок. Забавно, но мысль о том, что родиться может не дочь, а сын, то есть братик им, их светлые головки почему-то не посещает.
Я приложила руку к животу и счастливо улыбнулась. Пока это еще секрет, но скоро о нем станет всем известно, и я уже предвкушала реакцию детей и мужа.
Мои страхи о даре Энежды не иссякли, но притупились. Нежка зареклась использовать дар на родных и близких. И даже когда Илиас кинулся на нее с кулаками, устояла… С того момента его воспитанием занимался Виктран, популярно объясняя Илиасу и где тот был не прав, и что вообще следует и не следует делать мужчине в отношении женского пола.
С тринадцати ходов муж забирал Илиаса в свои рейды по миру. И нет, это были не просто прогулки с желанием показать, как устроен мир вне Колыбели. Пусть кукловода и не стало, но его темные дела, к сожалению, продолжали жить… Виктран устраивал облавы на тех идиотов, которые продолжали проводить жертвоприношения, вызволял бедолаг, попавших в жернова беззакония и власти зажравшихся аристократов.
После первого такого рейда сын на сутки заперся в своей спальне и никого к себе не подпускал, даже Ахадэриана. А следующую ночь спал со мной. И плакал, много плакал…
Волновалась ли я? Безумно. Но прекрасно понимала, что Радановская гниль все же периодически перла и проявлялась не самым красивым образом… И в какой-то момент мной было принято решение отвести сына на пару ночей к отцу… Ну а что известно Илиасу – автоматически становится известно Энежде. Не потому, что она специально ковырялась в чужих мозгах. Дети сдружились, и сын сам с ней делился своими переживаниями.
Поэтому да, ход назад мне пришлось откровенно поговорить с детьми о том, почему Элейн – Рамиранская, а они – Дарремские. И как так вышло, что я воспитывала дочь от любовницы мужа…
Да, как мать я бы хотела, чтобы мои дети как можно дольше оставались в неведении. Но в то же время, опять же, как мать я хотела, чтобы они не выросли моральными уродами, развращенными властью и вседозволенностью.
Хотелось бы верить, что мы справились… Рассудит время.
Но о том, что моя душа пришла из другого мира и времени, а душа мужа переродилась тут, мы с Виктраном решили не говорить никому, и Ахадэриан это решение поддержал.
У Лианелии и Амадео родился сын – будущий аргерцог Аригальерский. Асим стал ему нареченным отцом, а Дариола – нареченной матерью. Сейчас у Алесана Амадео период пробуждения второй направленности дара, и он безвылазно вынужден сидеть в родовом поместье. Отчего сильно горюет. Но что-то мне подсказывает, что этот шалопай просто не хочет учиться. Ему куда интереснее ходить хвостом за отцом и королем во дворце, чем изучать скучные книжки или выполнять отцовские упражнения.
Могла ли я когда-то даже представить, что моя земная жизнь окажется не концом, а началом? Началом удивительного приключения, итогом которого станет торжество любви!
