– Все не так, драгоценнейшая. Я не был уверен в том, кем является наставница ваших воспитанников для моего друга. Однако был уверен, что он и пальцем ее не тронет. В то же время соглашусь с тем, что мне стоило поставить вас в известность о своих подозрениях. Но, будем откровенны, когда?
– И об этом я хотела поговорить. Виктран, я – не местная инфантильная барышня. Не нужно относиться ко мне, как к леди, которая впитала с молоком матери устои королевства и всецело полагается только на мужчин. У меня есть голова, которой я самостоятельно думаю. И смею заверить – у меня это отлично получается. Не нужно ждать, пока я сама вас позову, чтобы обсудить что-то. Если у вас есть новости, если вас интересует мое мнение – не нужно ожидать, пока я проанализирую уже имеющиеся ситуации, информацию, изменения в мире и прочее. Действуйте так, словно перед вами мужчина, равный партнер, без снисхождения к моему полу.
Мужчина присел возле меня.
– С последним будет трудно, – мягко произнес он. – В первую очередь вы леди, невзирая на то, какой была ваша прошлая жизнь, и какой опыт имеется за плечами. То, что вам пришлось быть сильной, не значит, что я стану перекладывать всю ответственность на вас. Женщину хочется видеть счастливой, Анастейзи, а не погребенной под лавиной проблем и забот.
– Красиво сказано. Вот только именно ваши действия могут привести к той самой лавине. Нам трудно, Виктран, вы – продукт своего мира и времени, а я – продукт своего, к тому же совершенно иного, более развитого мира. И пусть в том мире нет магии, мы научились справляться без нее. Да, мой мир не был идеальным. Но есть кое-что, что выгодно отличает его от вашего.
– Равноправие мужчин и женщин?
– У нас женщину давно не считают тварью бессловесной, годной лишь к размножению. Это не значит, что я буквально пылаю от желания всем руководить или занимать только лидирующие позиции. Но в своем доме утаивания информации и тем более сговора за спиной не потерплю. И вы либо принимаете меня такой, либо мы будем воевать.
Я повернула голову и на миг залюбовалась профилем мужчины. Похож, зараза, невероятно похож… Да только, это не мой Витенька… Совсем не он.
– Ни один здравый человек не возжелает войны в своем доме, Анастейзи. Но сейчас вы пытаетесь охватить необъятное. Вам неведом мой круг доверенных лиц, а я не могу дать гарантии, что мои люди не встретят здесь кого-то, кто был им близок в прошлом. И не пригласить их сюда я тоже не могу, потому что они нужны мне. И не могу заверить, что они не найдут себе пару уже тут, среди ваших людей. Все в воле Священной Пары, которая, как вы уже заметили, собирает значимых людей в одном месте – в Колыбели. И нам двоим отведены все же разные роли.
– И какая же роль отведена мне?
Я усмехнулась.
– Объединять, драгоценнейшая. Моя задача – защищать, добывать провиант, следить за тем, чтобы не было ссор, и каждый находился при деле. При этом – чутко реагировать на изменения, происходящие в мире, и готовиться к тому, чтобы хаос, пустивший корни, не смог уничтожить тех, в ком еще горит свет. Вы же воплощаете собой то, к чему стремится каждый из нас.
– К светлому будущему? – я фыркнула, вспомнив наставления Ленина [1] .
– И это тоже, Анастейзи. Вы можете быть грозной, в чем-то даже жестокой, но вы справедливы и полны любви. Вам не чуждо сострадание, при этом ваша жалость никогда не переходит грани, вы обладаете той ее формой, которая не унижает, а позволяет раскрыться вам навстречу.
– Погодите, я что-то запуталась. Вы меня всеобщей матерью, что ли, считаете?
– Можно сказать и так. Ведь только мать готова принимать ребенка любым. Что бы дитя ни натворило, она обязательно даст ему шанс и раскроет свои объятья.
Я уставилась на Виктрана, всерьез задумавшись над тем, а не глотнул ли он чего веселящего и крепкого перед тем, как прийти ко мне.
– Вы правда видите меня именно такой? Всепрощающей, принимающей всех и вся, готовой обнять каждого и утешить?
– Для меня вы всегда будете именно такой, Анастейзи. Той, что бросается защищать слабого, той, что будет жертвовать собой ради тех, кого толком не знает. И не говорите, что это не так. Ее величество Дариола, мой отец и мать – тому прямое доказательство. Да и я… Сколько раз вы спасали меня?
– Виктран, вы что-то путаете. Дариолу через меня спасали боги. Я была лишь инструментом в их руках. Меня тогда выдернули из кровати чуть ли не в чем мать родила! У меня не спрашивали, хочу ли я кого-то спасать. Нужно это мне или нет. Я делала ровно то, что от меня желала Священная Пара.
Нет, я всякого, конечно, ожидала, но уж точно не того, что меня чуть ли не в святые запишут.
– Опять же, первым, кто спас меня – были вы. Пусть в тот момент вы и…
Под его насмешливым, но не злым взглядом я прикусила язык. А не был он первым! Ворону-то я спасла!
– Я не спасала вас намеренно! Будучи вороной, вы сами присосались к моей силе. К тому же осознанного там ничего не было. Даже в случае с вашим бывшим родом я действовала скорее назло врагам, которые решили одним махом уничтожить людей, которые могли принести пользу. Мне, в частности.
