– Я понимаю, вы найдете объяснение и оправдание любому своему доброму поступку и проявлению заботы. Этот мир таких, как вы, еще не видел. И проблема даже не в том, что наши миры отличаются. Люди здесь просто не привыкли к тому отношению, которое вы демонстрируете. Вы одинаково относитесь ко всем, будь то пахарь на поле или принц, пробравшийся в ваши владения ради шпионажа. Вы не делите людей по их статусу – именно это необычно.
– Я знаю, что многих это удивляет, однако иного поведения от меня не ждите. Мразью, уж простите, может быть как простой крестьянин, так и правитель большой страны. И наоборот. Золото может находиться и в человеке низкого сословия. И только потому, что он родился не в семье аристократов, относиться к нему, как к траве под ногами, вы меня не заставите.
– Вот об этом я и говорю. Вот она – ваша роль.
– Простите, но мне кажется, мы оба запутались. То вы говорите о любви и способности сострадать, то о том, что я не делю людей по статусу, а воздаю согласно их таланту.
– И какой же талант у тех, кто вспахивает землю? Анастейзи, не лукавьте, ваше отношение строится не только исходя из того, насколько талантлив человек.
– Да, я ценю трудолюбивых людей. Ответственных.
– Ни один аристократ не будет благодарить своих крестьян за труд, Анастейзи. А вы не только благодарите, но и балуете. И я знаю, что вы мне скажете – от их труда зависит ваше благополучие. Однако так думаете только вы. Вот это и ценно. Это и необходимо усвоить тем юным умам, что скоро разлетятся по миру и столкнутся с необходимостью ломать устаревшие устои. Вы же понимаете, что и для ваших воспитанников боги уготовили свои роли?
Я понимала. И это-то меня и пугало. Все же дети настрадались. Для них хотелось больше тепла, больше мирной и спокойной жизни, а получалось, что впереди у всех борьба. Потому что каждый из них, скорее всего, пойдет возвращать себе утраченное наследие…
Вероятно, именно в этом и был замысел богов – воспитать новое поколение помощников Ахадэриана. Тех, которые будут жить в каждой стране мира и занимать высокие титулы, а там – и менять умы, подстраивая под свои убеждения и свое близкое окружение, и более дальний круг.
Понятно, что это прицел на далекое будущее. Но Москва тоже не сразу строилась.
И моя задача – воспитать из них достойных людей, которые не чураются простого труда, имеют талант не только в магии… Мои земные знания точно пригодятся, тем более что я никогда не планировала собирать все яйца в одну корзину. Если в этом мире появится больше пусть и не заводов, но близко к тому, производящих тот же сахар, подсолнечное масло... То чего бы и не да? Я с удовольствием вовлеку в процесс изготовления полезных и нужных вещей не только любопытного и жадного до всего нового Тирхана, но и ребят.
– Это то, чему стоит поучиться не только детям, но и мне, и остальным взрослым. Просто у вас все получается естественно, мы же пока слишком фальшиво звучим. Сказывается и воспитание, и уверенность в собственном преимуществе и уникальности.
– Я не сказала бы, что вы безответственный и неблагодарный человек, мы оба не всегда дальновидны и допускаем ошибки. Пусть в нас и поет сила бога, да вот богами мы не стали. Вы могли не спасать своих подчиненных, однако рискнули собственной жизнью, Виктран, а это говорит о том, что и вы дорожите своими людьми.
– И все же я предвзят. Туда, куда будет направлен ваш взор, я и головы не поверну. Я верю, что мы сможем многому друг у друга научиться. Прекрасно понимаю, что столкновение характеров неизбежно, как и разного рода разногласий, однако я все же надеюсь, что вы сумеете мне поверить и довериться. Хочу добавить, что сейвеху я планировал объединить наши силы – свести несколько умов воедино, а не устраивать обнажение чужих душ.
Прямо чисто русское – хотел как лучше, а вышло как всегда...
Так, наверное, и получилось бы, если бы я не засиделась с детьми. Лагода в мой ближний круг никогда не входила, несмотря на то, что являлась ценным сотрудником и полностью моим человеком, той, что принесла мне клятву не как Хозяйке Священной Колыбели, а как герцогине Дарремской. Полагаю, Виктран, удостоверившись в своих подозрениях, вышел бы сначала на диалог со мной и только потом устроил встречу короля и его беглой возлюбленной.
Однако… вышло как вышло.
– Я понимаю, что вы привыкли действовать иначе. Сначала удостоверяетесь в своих подозрениях, проверяете свои мысли и выводы и только после предлагаете обсудить интересующую вас тему напарникам. А там уже и выше. Раньше это были ваш отец и король. Вероятно, род деятельности наложил свой отпечаток, – я улыбнулась, тонко намекая на его шпионаж. – Вы явно не терпите пустословия, но выполните, пожалуйста, мою просьбу. Все, что касается моих людей – а я имею в виду тех, что принесли мне клятву еще до прибытия в Колыбель, сообщать мне сразу, пусть даже это ничем не обоснованные подозрения, сомнения или что-то в этом духе. – Я вас услышал, драгоценнейшая. И постараюсь больше не давать вам повода сомневаться во мне и моих поступках.
