К тому же я была уверена на все сто процентов, что заговор во дворце зрел очень и очень давно, и настоящих сторонников королевской семьи, а заодно и аргерцога уже оставалось мало. Предполагаю, что ситуация с леди Дианриссией стала переломной… И вот тут на сцену вышел тот, кто желал возвращения Зурара. Думаю, он просто объединил заговорщиков и подмял под себя, использовав их усилия в своих целях…
Не просто так девушку вернули в столицу, не просто так подсунули королю… И если в начале разговора я сомневалась в том, что Дианриссия отдавала полный отчет собственным действиям, то под конец рассказа Амадео сомнений уже не оставалось – она мстила. Она знала, что должно было произойти с бастардом бывшего возлюбленного.
Что же касается Анрдимаха, то он с детства был влюблен в леди Дианриссию, и когда погиб его старший брат, то никого, кроме нее, подле себя видеть женой не желал. Такая вот трогательная верность… Он действительно ее очень сильно любил. За весь период брака не имел ни одной любовницы… С его желанием всем пришлось смириться, потому что королевскую кровь более некому было продолжать.
Но, полагаю, тут все-таки решающую роль сыграл наш менталист. Даже эта свадьба была им спланирована. Королеве была уготована роль утробы для Зурара, и я догадывалась, почему они пошли на такой шаг.
Агнермах знатно подгадил и с клятвой, и с репрессиями. Леди Дианриссия лишилась основной поддерживающей силы и затаилась…
Это, конечно, только мое предположение, однако, полагаю, позже принцесса Арандиана подтвердит мои умозаключения.
Первый эксперимент по вселению сущности бога Зурара они провели на том самом бастарде, и полагаю, что-то пошло не так. Точнее как: вероятно, частично вселение прошло успешно, но чего-то не хватило (увы, мне сложно понять, чего именно), раз им понадобился законнорожденный мальчик.
А то, что понадобился – никаких сомнений не вызывало. Иначе бы Арандиана просто была донором крови и ничего более. А она совершенно точно с детства этим донором была, слишком уж стары шрамы на ее спине и ногах. Ее же заставили поверить в то, что она – будущая королева, главная преемница трона. Сколько времени в ней взращивали ненависть к брату, который может появиться и все отнять? Полагаю, с того самого момента, как рядом с ней оказалась леди Дианриссия. Сначала как няня, потом как гувернантка и фрейлина. А по итогу и вовсе тетушкой стала…
Но, возвращаясь к бастарду и законному сыну Агнермаха… Оба они и живы, и мертвы одновременно. При условии, что моя теория верна.
– Анастейзи, – негромко спросила Интена, стараясь не отвлекать меня от сына. – Ты хмуришься... Что успело еще случиться ночью помимо приезда гостей Его светлости?
– Еще одна гостья, которой я не особо рада, – ответила честно и поморщилась.
Все реже Илюшка стал прикладываться к груди – сам не желал. Но когда это делал, хотелось повыть и даже побраниться. Зубки-то уже появились, как и более цепкий жевательный рефлекс. Я вообще рассчитывала, что он уже все – сам от моего молока отказался, все же несколько вех не требовал... А тут вот увидел меня – и в сопли.
«Мама!»
А что мама? Польза-то еще есть в таком кормлении – вот и сижу, терплю, кормлю, мысли в голове перебираю… Да вот на сопящую Нежку поглядываю… Мы ее козьим кормим, вот только… Молоко-то у меня никуда не делось. И ребенок-то ни в чем не виноват. К тому же… Надюшка вспоминается.
Я всех своих внуков любила. Но Наденька самая капризная и требовательная, что ли, была, особенно в младенчестве, и только к ней я по ночам вставала раньше молодых. Уж не знаю, почему так повелось… Это потом младшенькая внучка стала бабушкиным хвостиком с извечными вопросами на устах: «Ба, чем помочь? Ба, чего ты хочешь?» И как-то так получалось, что в итоге бабушка «хотела» в основном то, чего хотела сама маленькая проказница.
Да что там... Я в Надюшке себя видела. Характерец непростой, манипулировала всеми с пеленок. И в то же время была настолько очаровательным сорванцом, что ей все прощалось.
Уж не знаю, какой вырастет Нежка, пока демонстрирующая чудеса выдержки и спокойствия, но раз уж я приняла ее, то стоит идти до конца, а не тормозить на половине пути. Что ж, в следующий раз попробую…
– Ее высочество? – тихо спросила Интена. – Неужели Его светлость привел принцессу?
Я усмехнулась. Сразу в корень зрит, впрочем, как и всегда.
– Верно. И там все далеко не так просто. Но я не стану ее селить в нашем доме, тут ей делать нечего. Она пока останется под присмотром жрецов в храме.
– Все ж нареченная мать Илиаса… Священная Пара не дозволила бы Ее высочеству стать ею, если бы она несла угрозу ребенку…
Я промолчала о том, что, вообще-то, выбор был невелик: либо Арандиана, либо Сарвенда. А Священной Паре, ослабленной за все эти века, вряд ли удалось бы как-то существенно повлиять… Не все могут боги, которые утратили значительную часть своей силы. Вселенная дырок не терпит. Тем более что в тот момент их сына уже порезвился, выдрав мою душу из другого мира и времени…
Удивительно, а я ведь и не помню, как умерла... Может, и к лучшему.
