Конечно, полноценным хозяином этого города он не стал. Ловушки по периметру алтаря, в котором Зурар заключен – дело рук Священной Пары, и все же… Если бог Хаоса нашел одну лазейку, кто сказал, что не нашел еще тысячу для того, чтобы выпустить свою силу? К тому же из видений, посланных богами, я знал, что Погребенный город изначально выглядел далеко не так и не был столь враждебным местом. Запечатаны были сам алтарь и часть территории, на которой он находился – все остальное оставалось доступным для людей и зверей.
Аджай рассказывал, что в Погребенный город с завидным постоянством уже много ходов раз в три вехимана тянулась вереница путников... Смертников. Кого-то успевали перехватить и отправить прочь, а кто-то входил в город… Чтобы уже никогда не вернуться.
И если бы предшественники Аджая на троне хоть немного обдумали ситуацию, хоть немного заинтересовались тем, отчего люди с таким постоянством пытаются прорваться в этот город, который сулит смерть каждому, в ком не течет королевская кровь – выставили бы более мощную защиту. Покрыли бы периметр сигнальными заклинаниями, чтобы не допустить добровольных жертв. Впрочем, вряд ли все из них были именно таковыми. Что-то мне подсказывало, что без ментального внушения не обошлось. Да и будь задействована только добровольность – Зурар набрал бы мощь гораздо раньше.
Будучи в Колыбели, я все время пытался вычислить того, кто являлся менталистом, но так и не смог ответить на этот вопрос. В столице, где укрывали королеву, его присутствие ощущалось стылым следом. Он словно чуял момент, когда я открывал тропу ко дворцу. Заранее чуял – а потому исчезал, оставляя за собой лишь следы. Более того, я прокручивал в голове все имена и лица, виденные мной до событий в Нармаде. Пытался понять, кем был этот человек. Один из советников короля? Я проверил каждого. Открывал тропы тысячи раз в разные концы мира, выяснил чуть ли не все обо всех, кто был близок к королевской семье за последние тридцать ходов… И не нашел!
И теперь мучился вопросом: а что, если эта тварь гораздо старше, чем я предполагаю? Гораздо могущественнее? Могло ли так быть, что менталист так же, как и мы с Анастейзи, разделил силу бога? Не в том объеме, который предоставил нам Ахадэриан, но все же!
И что, если менталист не один, а их несколько? И тогда нелогичные поступки, которые никак не вписывались в общую картину, встанут на свои места. Что, если их двое? Один – молодой, имеющий свои планы на силу Зурара, и второй – старый, упрямо идущий к своей цели воскресить господина, а потому не обращающий внимания на игры первого.
Подсовывать Сарвенду Радану нелогично для того, кто желает убрать все препятствия для возрождения бога. Убивать бывшую герцогиню Дарремскую и ее сына – тоже! Клятва, которую дал предыдущий король отцу Радана, продолжает действовать! И станет необратимой в случае, если герцог Дарремский до конца своей жизни так и не обзаведется двумя наследниками мужского пола! Иными словами, все, в ком будет течь королевская кровь, не смогут ни малейшего вреда причинить тем, в ком будет хоть капля крови герцога Дарремского. Впрочем, возможно, дальним родственникам навредить смогут, но убить – нет. А вот прямым потомкам – вообще ничего, что может хоть как-то ухудшить их жизнь, сделать не смогут. И каким бы могущественным ни был их бог, пусть и в теле, рожденном смертной, а законы бытия и он нарушить не сможет. Клятву обойти и у него не выйдет.
Я устал строить догадки и, вероятно, так и не смог понять, давались ли мне Священной Парой подсказки. И все же теорию о том, что орудовали два менталиста, в какой-то момент разошедшихся во мнениях и приоритетах, нельзя было сбрасывать со счетов.
Туман на земле тем временем уплотнялся, в нескольких местах искры сбивались в небольшие шары. И продолжали сбиваться, пока по линии границы в разных ее частях не начали образовываться безопасные коридоры. Они не выглядели прямо широкими коридорами, скорее, небольшими тропками, которые как бы услужливо подсвечивались черными искрами. И, видимо, решив, что я не сумел это разглядеть, искры тлетворной силы стали сгущаться в шары, уплотняя рисунок троп…
Какие мне еще нужны доказательства того, что нас ждали? И даже приглашали войти!
Впрочем, нет, ждали только меня. Аджай был не нужен.
О том, что я выберу эту веху для визита в Погребенный город, до последнего не знал никто. Даже Анастейзи. И если бы не некоторые откровения отца, то вполне вероятно, что я оттянул бы поход в город еще на пару вех…
Его забытые воспоминания, которые вот уже вехиман мучили аргерцога… Ментальные следы и отпечатки чего-то, с чем мне не доводилось сталкиваться доселе, оплетали и его, и матушку, будто паутина. Озеро не могло сразу очистить от всего, что пагубно влияло на отца. Возможно, позже, когда Ахадэриан вернет часть себя, сила забурлит, но пока с теми, на ком имелись более могущественные следы, лечение проходило медленно, постепенно, очищая и убирая последствия не сразу, как, например, это было с подопечной Анастейзи – немой девушкой Алайной.
