После первой попытки к нему пытались подкатить ещё двое. От одного он избавился сам, второго в сторону отвёл Игорь, лучший друг и просто прекрасный человек. Жаль, что натурал. Не то чтобы Филипп на него засматривался, но, чёрт, Королёв был самым адекватным человеком в его окружении.
Впрочем, мысли быстро перетекли обратно к веселью, а потом и растворились вовсе. В новом косяке и текиле.
Спустя несколько часов, Филипп наконец вывалился из этой квартиры, чья она вообще? И оказался на свежем воздухе. Королёв мотался где-то сбоку. Такой же пьяный и счастливый. Филипп достал телефон, чтобы глянуть время и увидел сообщение от отца.
«У тебя двадцать минут. Я жду»
Оно было написано два часа назад. Блядь.
Ну какого хера? Филиппу уже не восемнадцать, и даже не двадцать. Ему двадцать пять, а отец контролирует каждый его грёбаный шаг. Сколько, блядь, можно?
— Мне надо домой, — процедил он, обращаясь к Игорю, который свесился через перилла и то ли собирался расстаться со своим ужином, то ли думал о вечном.
— Отец? — уточнил друг, пьяно покачиваясь. Он попытался принять вертикальное положение, но не тут-то было, гравитация, бессердечная ты сука.
— Угу, — буркнул Филипп и быстро вызвал такси. Он уже предвкушал приятную беседу.
Войдя в квартиру, он даже не пытался не шуметь.
Во-первых, это была его квартира, а отец нагло пользовался второй связкой ключей. Во-вторых, его наверняка ждали. Так и вышло.
Роман Ларин сидел в гостиной в полной темноте, закинув ногу на ногу, и ждал. Как бы Филипп к своему отцу ни относился, стоило признать, что в свои сорок три он выглядел отлично. Даже как-то обидно за него было, что оставался один так долго. За все эти годы Филипп не видел ни одной его любовницы, хоть и догадывался об их наличии.
— Зачем я тебе понадобился? — Фил подошёл к холодильнику и достал бутылку минералки. Он жил в студии, это было удобно. Можно готовить и общаться с гостями.
Не то чтобы Филипп Ларин когда-то готовил, но можно же.
— Я устал вытаскивать тебя за шкварник из каких-то притонов, — Роман постучал пальцами по подлокотнику кожаного кресла. — Из-под каких-то мужиков, откачивать от алкоголя и наркоты.
— Во-первых, — Филипп уселся на диване напротив, широко расставил ноги и сделал пару глотков воды. — Ты меня ни разу не вытаскивал ни из какого притона и ни из-под какого мужика. Как минимум, потому что я там не бывал. Что касается алкоголя, боже, пап, прекрати быть лицемером. Ты рос праведником? Серьёзно? Тебе было грёбаных семнадцать, когда я родился.
— Я не деградировал и не растрачивал свою молодость на сомнительные удовольствия, — отрезал отец. — Я пахал, чтобы сейчас ты ни в чём не нуждался. И что, хочешь сказать, что не путаешься с мужиками?
— Не по притонам точно, — отрицать собственную ориентацию было глупо. Да и отец, несмотря на свои упрёки, давно её принял. Претензии предъявлял только к образу жизни.
— Филипп, — Роман подался вперёд, пытался вызвать на откровенность, этот манёвр Фил выучил уже давно. — Ты наследник многомиллионной компании. У тебя лучшее образование, жильё в центре столицы, дорогой автомобиль и практически безграничные возможности.
— А ещё у меня отец, который считает, что мне всё ещё пятнадцать, — фыркнул Филипп. Его уже отпустило от всего, что побывало в его теле этой ночью, начинала болеть голова и появилось глухое раздражение.
— Ведёшь ты себя именно так, — Роман понял, что игра в хорошего копа не проканает, он снова откинулся на спинку кресла, принял привычную доминирующую позу. — В общем так, Филипп Романович. Я решил, что тебе пора взяться за ум. Ты на месяц уедешь в тайгу. Иначе я лишу тебя наследства.
Филипп посмотрел на своего отца как на идиота. Он вроде бы говорил какие-то слова, но Фил слышал только хурлы-бурлы. Ведь ему показалось, верно?
— В тайгу? — Филипп всё же не сдержался и заржал. — Па, ты ёбу дал? Что мне там делать целый месяц? Медведей развлекать?
Роман поднялся и подошёл ближе, он ухватил сына за ворот рубашки и потянул вверх, вынуждая встать на ноги. Они оказались лицом к лицу, и Филипп не помнил, когда в последний раз видел отца таким злым. А бесил он его часто.
— Слушай сюда, сосунок, ёбу тебе сейчас дам я, да так, что мало не покажется. Говоришь, что тебе давно не пятнадцать? Так и веди себя соответствующе. Ты поедешь к моему давнему другу. Если продержишься месяц в тех спартанских условиях, что живёт он, значит, я оставлю тебе шанс управлять компанией. Нет — заберу все карты, машину и квартиру. Сможешь побыть свободным художником. Ты же так мечтал.
— Да не всралась мне твоя компания, — взбрыкнул Филипп и попытался оттолкнуть отца, но тот держал крепко. Они оба были высокими и жилистыми, но Роман всё же превосходил его в весе и силе. — Ладно, ладно, блядь. Если после этого ты от меня отвяжешься и перестанешь контролировать мою жизнь.
— Не перестану, — отрезал Роман. — Иначе ты сопьёшься и загнёшься под забором, или отправишься в турне по всем рехабам Европы.
— В чём мне тогда профит? Если ты так и продолжишь портить мне жизнь?