Несмотря на то, что после бессонной ночи, с похмелья, после долгого перелёта он выглядел совсем не в лучшей своей форме, местные девушки косились на него и улыбались. К повышенному вниманию женского пола Ларин привык ещё лет в четырнадцати. Он тогда резко вытянулся, похорошел, да и занимался футболом. Они липли к нему как банные листы, а у Филиппа банально было ноль реакции. Тогда-то он и понял, что с ним что-то не то. Наверное, это было первым толчком для отдаления от отца.
Впрочем, к чему вспоминать это сейчас. Ларина немного раздражало, что в последние дни мысли об их с отцом взаимоотношениях его буквально преследовали. Словно тот их ночной разговор открыл какую-то шкатулку Пандоры.
Поправив ремень сумки на плече, Филипп огляделся. По времени за ним уже должны были приехать, но парковка оставалась пустой. Он достал телефон и набрал номер, который прислал отец. И тут из-за угла показался чёрный Брабус, блестящий натёртыми боками. Ларин приподнял брови, невольно оценив масштабы и стоимость машины для такого городка.
Гудки в трубке, пока машина парковалась, и лишь когда из неё вылез какой-то мужик, поднеся телефон к уху, Филиппу ответили глубокое и чуть бархатистое:
— Да.
Пиздец. У него это «да» от уха до яиц сразу прокатилось, осев теплом и предвкушением удовольствия. Твою мать, что за голос. Получается, мужик на Брабусе и есть тот самый Данила Орлов, друг отца?
— Я приехал, — зачем-то глупо произнёс Филипп, хотя его и так уже видели.
— Догадался, — ответил мужик и сбросил вызов. Он шёл через парковку, а Филипп медленно стекал на асфальт.
Это что вообще такое? У него никогда не было взрослых парней, обычно зависал с кем-то или его возраста, или младше. А тут мужик был в самом соку, что называется. Тёмные волосы, борода, крепкая шея, широкая грудь и бёдра, от которых хотелось рожать. Одет он был тоже совсем не провинциально. Чёрная хёнли с подвёрнутыми рукавами, чёрные же джинсы, облегавшие мощные бёдра будто вторая кожа, и высокие ботинки на шнуровке.
Отец вообще когда своего друга в последний раз видел, если называл его надёжным? Да этот мужик выглядел как ёбаная супермодель с обложки журнала для взрослых мальчиков.
Но был и один недостаток, который обнаружился, как только Орлов подошёл ближе. Шрам, который пересекал всю правую половину его лица, начиная от брови и заканчивая линией роста бороды. Некрасивый, неровный, явно давнишний. Он выглядел немного пугающе, придавая и без того серьёзному лицу ещё больше мрачности.
Вот только несмотря на такой изъян, Филипп совсем не находил Орлова отталкивающим. Это вообще нормально, что у него стояло на чей-то шрам?
Тряхнув головой, Ларин медленно облизнул губы, не в силах это контролировать, и наконец посмотрел в чужие глаза. Они были серыми, холодными и убийственно спокойными.
— Ты мне тут на хрен не сдался, — всё тот же глубокий, бархатистый голос вернул Филиппа с небес на землю. — Но я обещал твоему отцу. Поэтому либо ты меня слушаешься, либо валишь на все четыре стороны. Понял?
— Понял, — выдохнул Филипп, чувствуя буквально, как только что чуть не кончил.
От Тайги они ехали ещё минут сорок куда-то в глубину леса.
Дорога быстро сменилась с асфальтированной сначала на щебёнку, потом и вовсе на землю. Узкая, даже человек рядом бы не прошёл, она петляла меж деревьев. Филипп невольно озирался. Просто успели спуститься сумерки, а в лесу так и вовсе уже стало темно. Ларин не привык к такой природе. Его максимум — загородный клуб или дача.
Чтоб отвлечься от гнетущего ощущения, он стал пялиться на Орлова. С его ракурса как раз хорошо был виден шрам на хмуром лице. Интересно, что их связывало с отцом? Данила выглядел явно моложе сорока трёх. То есть, они не одноклассники, не сокурсники. Может, работали вместе?
Тогда что привело Орлова в эту глушь? Потому что, серьёзно, кто просто так по доброй воле сменит жизнь в столице на это?
Но задавать вопросы Филипп пока не рисковал. Во-первых, Орлов чётко дал понять, что не настроен на разговор, осадил его сразу, как только в машине оказались, а, во-вторых, у Фила всё ещё дико болела голова. Вроде бы весь день прошёл, а он всё ещё люто страдал.
Хотя мужик был, конечно, хорош. Настолько, что Ларин едва слюну успевал подбирать. На самом деле, вопреки расхожему мнению и вере его отца, он не был каким-то там блядуном. И не вёлся на каждого встречного. А вот на этого готов был запрыгнуть хоть сейчас.
Такого пиздеца с ним ещё не случалось.
— У меня что-то на лице? — буркнул Орлов, и Филипп вздрогнул. Ха-ха, ну он и юморист. — Ты смотришь уже десять минут.
— На самом деле семь, — ляпнул в ответ Ларин. — И да, у тебя там шрам.
— А ты бестактный, — хмыкнул Данила. Он уверенно вёл свою огромную машину, которая подходила ему как ни одна другая. На запястье у Орлова Фил заметил дорогие массивные часы. Но довольно старой модели. Этот мужик, кем бы он ни был, имел неплохое состояние. Тем интересней стало узнать, что загнало его в тайгу.