Тут Данила резко вывернул руль, и машина съехала на обочину. Фила даже тряхнуло чуток. Он уставился на Орлова в недоумении. А тот схватил вдруг Ларина за ворот футболки и притянул к себе.
— Думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? — прошипел он. — Решил вызвать мою ревность? Только меня это…
— Не интересует, — спокойно ответил Филипп. Он видел лицо Данилы так близко, что захватывало дух. Все предыдущие разы были почти в полной темноте, а сейчас в окно яростно светило солнце, отражаясь в серых глазах Данилы яркими всполохами. — Чего так кипятишься? Орлов, мой мир вокруг тебя не вертится.
Филипп, конечно, лукавил, но он тоже умел говорить неприятные вещи.
— Ну и отлично, — уже спокойнее ответил Данила и отпустил его. Фил демонстративно оправил футболку. — Телефоны я тебе ничьи не дам. Я не Лариса Гузеева.
— О, ты смотрел это шоу? — Филипп ухмыльнулся. — А, да, ты же старпёр.
Орлов, видимо, окончательно пришёл в себя, потому что лишь закатил глаза и не удостоил его ответом. Они поехали дальше.
В городе Филипп перевёл Орлову все деньги.
Он даже почувствовал себя более свободно. В магазине настоял, чтобы заплатить за покупки целиком.
— Ну что ты, — ласковым голосом уверил Филипп. — Я ведь живу у тебя, стесняю.
Орлов только скрипел зубами, явно подбешиваясь от подобного стиля общения, но не возражал. Филипп был удовлетворён стычкой в машине. Ему нравились эти перепалки. Плюс, как бы Данила не старался отрицать, он приревновал. Только самому себе явно признаваться не хотел.
— Заедем сейчас кое-куда, — обронил Орлов, когда они загрузили продукты и вещи в багажник. Фил прикупил много снеков и пива, правда, безалкогольного. Но хоть понюхает.
Уточнять, куда именно они поедут, он не стал. Было подозрение, что к ненаглядной Валерии. Но дорога, вроде бы была не та. Не к Максу ли в гости его повёз Орлов? С родителями знакомить. От этой мысли Филипп едва не расхохотался, но сдержался. Данила, похоже, и без того всё ещё пребывал в паршивом настроении. А кто виноват? Сам виноват. Мудила.
Здание, к которому они подъехали минут десять спустя, напоминало школу. Огорожено забором, внутри виднеется двухэтажный длинные дом из белого кирпича, вокруг травка, деревья, за зданием ещё что-то. Может, какая-нибудь мэрия?
— Идём, — скомандовал Орлов без каких-либо пояснений. Филиппу захотелось его треснуть. Но он всё же послушался и выбрался из машины.
Они прошли через металлическую калитку, обошли здание по периметру и направились к задней его части. Похоже, реально школа. Вон и небольшой стадиончик виднеется.
Внутри было прохладно и довольно темно после солнечной улицы. Филипп потряс на спине влажную от пота футболку и огляделся. Это был чёрный ход, какой-то коридор. Миновав который, они оказались в большом холле. Молчали оба, Ларин просто плыл по течению, не собираясь любопытствовать. Хотя любопытно всё же было.
Они подошли к кабинету с табличкой «Учительская», и Орлов постучал.
— Входите, — раздался зычный мужской голос. Данила толкнул дверь первым. — А, Орлов, ты, проходи!
Филипп вошёл следом и увидел просторный светлый кабинет с несколькими столами и стульями вдоль стен. Ничего необычного.
— Это твой пострел? — высокий широкоплечий мужчина, чем-то по комплекции напоминавший самого Орлова, просто немного старше, кивнул в сторону Фила. — Ну, здравствуй.
— Мой-мой, — Данила кивнул. — Привет, Никитич.
Он пожал мужику руку и обратился уже к Филиппу:
— Познакомься, это Иван Никитич, преподаватель физкультуры, и у него к тебе есть предложение.
Филипп оторопело уставился на них обоих.
Ларин откровенно растерялся.
Этот физрук предложил ему на ближайшие две недели стать тренером в летнем спортивном лагере для мальчишек.
— Но я не тренер, — Филипп покачал головой. Он не хотел с этим связываться. На кой чёрт ему вообще эти дети. Насмешка какая-то. — Спасибо, но откажусь.
— Я в интернете нашёл ролики с твоими играми, — Иван Никитич потянулся за телефоном, словно собирался их продемонстрировать самому Филу. Нетушки. Он не смотрел их несколько лет и пока желания не возникало.
В последний раз это было через неделю после выписки, когда он всю ночь смотрел это дерьмо и бухал. А потом решил завязать со спортом навсегда.
Вообще бредовая была идея с этим тренерством, всё чёртова книга виновата. И Орлов. На хрена лезть не в своё дело? Да, Фил тогда по глупости сам его спросил, но не просил о помощи. А этот…
Внутренний протест и страхи настолько сильно рвались наружу, что Филипп лишь снова покачал головой и буквально пулей вылетел из кабинета. Его конкретно так жахнуло воспоминаниями. И ладно бы приятными. Нет, Ларина будто окунуло снова в ту безнадёгу и чёрную депрессию, в которой он жил первые месяцы в больнице. Вся та боль, не физическая, моральная, отражавшая его разбитые надежды, обрушилась снова.
Когда читал книгу и робко что-то представлял, он не понимал, какое чудовище дремало внутри. А сейчас, получив реальный шанс вернуться, пусть и вот так, не по-настоящему, но прикоснуться снова к футболу, Филипп струсил. Он оказался не готов.