Это было немного больно и по большей части обидно. Обидно, что он буквально впервые в жизни влюбился и вот так попал. Впрочем, у геев вообще судьба незавидная. Ему повезло, что хотя бы вот так было в его жизни.
Что касается тренерства, там дела обстояли получше.
За две недели занятий мальчишки неплохо освоились и поднаторели в основах. Третью неделю их обучения Филипп планировал посвятить более усиленным тренировкам, чтобы подготовить к импровизированному отчётному матчу.
Никитич тоже присоединился к этой инициативе, даже подрядил учительницу ИЗО нарисовать пару плакатов и стенгазету. Иван собирался позвать не только родителей пацанов, но и остальных учеников школы.
Это, конечно, прибавило всем нервотрёпки, но Филипп решил сосредоточиться на матче, чтобы не думать круглосуточно о Даниле.
Потому что день ото дня это становилось всё мучительней.
В воскресенье утром Данила поднял Филиппа на рассвете.
За окном едва-едва светлело, и Фил не сразу вообще понял, что происходит. Он сел на постели и покрутил головой. Орлов подмигнул ему:
— Быстро умываться, я уже приготовил завтрак. Сейчас соберёмся и на речку.
— Нам обязательно ехать в такую рань? — простонал Филипп. — Рыба никуда не денется.
Данила, одетый в штаны цвета хаки и чёрную футболку, рельефно облегавшую его грудь и подчёркивающую солидную бицуху, подошёл ближе. Он ногой раздвинул бёдра Фила, встал между ними, подхватил пальцами его подбородок, вынуждая посмотреть вверх, и поцеловал. Напористо, немного жёстко, так, будто хотел возбудить. И у него, блядь, вышло.
Но вместо того, чтобы продолжить, он разорвал поцелуй и прошептал Филиппу в губы:
— Не ной, как девчонка, я знаю, что ты способен на большее.
Вот же мудила. Фил был готов застонать от разочарования, но вместо этого мстительно бросил ушедшему Даниле в спину подушку.
Раньше он бы не преминул как-то поддеть или вовсе оскорбить Филиппа, но сейчас их подколы не исчезли, просто стали не такими злыми. Да и они сами реагировали не так в штыки. Ларину вообще-то нравился такой стиль общения. Без сюсюканий и розовых соплей. Вот только…
Рыбачить они приехали в другое место.
Не туда, где были на свидании, как его про себя окрестил Филипп. Здесь был другой съезд, и к воде оказалось ближе, удобнее подступиться. Судя по довольно благоустроенному берегу, рыбачил тут весь город.
Тайга с радостным лаем выскочила из машины и бросилась носиться по окрестным кустам.
— Не убежит? — Филипп забеспокоился. Он так сильно успел привязаться к этой собаке за прошедшие недели, что сам порой пугался. Никогда не думал, что способен на столь сильные эмоции к животному.
Впрочем, как и к другому человеку.
— Нет, она тут уже бывала, — Данила улыбнулся. Он доставал из машины снасти, и при виде них Филиппу становилось неловко. Ларин ни разу в жизни на рыбалке не был и понятия не имел, что и как делать. А упасть в грязь лицом перед Орловым совсем не хотелось.
Отчего-то стало важно, что именно о нём подумает Данила. Хотя, казалось бы, Филипп через неделю уедет, ему ли не всё равно на мнение Орлова?
Но всё равно не было. Да и уезжать с каждым днём хотелось всё меньше. Но его никто не просил остаться.
Может, стоило завести разговор самому? Сейчас? Удобный ли момент? А если Данила скажет, что ему ничего не нужно, а они тут вдвоём, черти где от дома. Так просто не уйдёшь. Будет безумно неловко.
Тогда как вернутся домой? Наверное, лучше так.
Филипп распереживался и в результат пропустил половину инструктажа от Данилы. Но тот оказался на удивление терпелив. Фил смотрел на лицо Орлова, который склонился над спиннингом и объяснял, как правильно подсекать, и видел лишь его длинные ресницы, которые красиво отбрасывали тень на щёку.
В какой-то момент Данила поднял голову, и они подвисли друг на друге. Вокруг стояла приятная тишина, нарушаемая лишь шелестом травы и плеском воды. Но на мгновение и эти звуки словно смолкли. Филипп смутился и отвёл взгляд, а Данила хмыкнул в ответ.
Чёрт знает, а вдруг он и не скажет ему проваливать в Москву? Стоило рискнуть и проверить.
Когда отец в детстве звал его на рыбалку, он явно имел в виду что-то другое.
Все те три часа, что они провели на берегу реки, Филипп и Данила самозабвенно целовались. Сначала прямо у воды, но потом их заели комары, и пришлось перебраться в машину. Тайга, предоставленная сама себе, радостно наворачивала круги по округе, лаем приветствуя всё, что её заинтересовало.
Филипп каждый раз вздрагивал от этого, но Данила лишь посмеивался. В итоге Ларин привык и перестал дёргаться от каждого шороха. Они устроились на заднем сиденье, и это выглядело как типичная сцена из американского кино про подростков.
Фил, цепляясь за широкие плечи Данилы, выгибал шею, подставляясь под поцелуи. А Орлов оставлял на смуглой коже засосы. Свежие поверх старых. Подопечные Филиппа пытались выпытать, откуда у него пятна на шее, но почему-то уже не хотели верить в сказки про вампиров. Считали, что Фил обзавёлся девушкой.
Уж лучше так, чем будут в курсе, что их любимый лесник Данила поёбывает Филиппа в свободное время.
К слову об этом.